– Что вы думали, Вивиан? Я решил слазить за вашим саквояжем, пока машина не оказалась в пропасти.

– За моим саквояжем?! Вы рисковали жизнью из-за каких-то дурацких тряпок?
– Вивиан не могла поверить, что мужчины бывают такими глупыми. Она любит его! Как он смеет рисковать жизнью, если она его любит?
– Вы… - Она попыталась найти слово пообиднее.
– Вы идиот!
– Гнев заставил девушку забыть о громе, все еще рокотавшем над холмами, и отдалявшихся вспышках молний.

Нейл вскарабкался наверх и помог подняться Вивиан. Злополучный саквояж он держал в руке.

– Было бы достаточно простого «спасибо».

Но она уже вошла в раж.

– Спасибо?! Вы ждали от меня благодарности? А что бы я сказала вашей матери, если бы машина свалилась вам на голову? Что вы умерли, потому что я не могла обойтись без смены белья?
– Она размахнулась и злобно ткнула его кулачком в плечо.
– Вы что, считаете меня безмозглой куклой?!

Вивиан замахнулась еще раз, но Нейл, решивший, что с него достаточно, увернулся, и она промазала.

Этого оказалось достаточно, чтобы поскользнуться. Она вскрикнула, шлепнулась на спину и покатилась по глинистому склону. Звать на помощь было бессмысленно. Девушка едва успевала дышать.

Но Нейл был рядом. Он держал ее за футболку, замедляя скорость движения, и притягивал к себе, когда они натыкались на невидимые препятствия, так что самое худшее пришлось на его долю. Их головокружительный спуск завершился у подножия холма столь же неожиданно, как и начался.

Какое- то мгновение они смотрели друг на друга, едва дыша, растерянно улыбаясь и не смея поверить, что остались живы.

– Беннет, давайте вернемся и спустимся еще раз!
– в конце концов, предложила Вивиан, когда ее пульс слегка пришел в норму.

Улыбка Нейла погасла.

– У меня есть идея получше.

Нейл кивнул на какую-то жалкую лачугу, ютившуюся у подножия холма и служившую, по всей видимости, приютом пастухам. В лачуге было темновато, зато тепло и сухо. Они опустились на пол, покрытый толстым слоем душистого сена.

Проливной дождь смыл с них почти всю грязь. Нейл осторожно отвел мокрые пряди от лица девушки. От этого прикосновения ее бросило в жар, душа воспарила в небеса, в ушах зазвенела кровь. В жизни бывают мгновения, которые следует считать подарком судьбы. Вивиан не сомневалась, что это мгновение относится к их числу.

Но поскольку из-за Грега, отца и всего остального Нейл не мог сделать первый шаг, она должна была сделать его сама.

Глядя в потемневшие от желания глаза Нейла, она нежно прикоснулась к царапине на его щеке, потом провела ладонями по плечам. Затем Вивиан неторопливо расстегнула на нем рубашку и приникла губами к гладкой золотистой коже. Когда Вивиан слегка прихватила зубами его сосок, у Нейла вырвался негромкий стон. Этот стон стал громче, когда язык девушки скользнул во впадинку над ключицей.

Нейл дрожал от сдерживаемого желания, но по-прежнему позволял себе ласкать Вивиан лишь взглядом. Тогда она медленно потянулась к его рту и провела языком по нижней губе Нейла. И тут обоим стало безразлично, кто сделал первый шаг.

Они лихорадочно освободились от одежды, ощутили прикосновение кожи к коже и принялись жадно изучать друг друга руками и губами.

– Беннет!…

Во внезапно наступившей тишине стон Вивиан прозвучал подобно раскату грома. Нейл приложил к ее губам палец, потом прильнул к ним поцелуем, и слов больше не понадобилось.

Наконец- то она осталась вдвоем с любимым. Остальное не имело значения. Объяснения подождут. Все уладится само собой. Позже…

Вивиан проснулась от солнечных лучей, проникающих в щели между досками двери. Она выскользнула из объятий Нейла и выглянула наружу. Вокруг не было ни души. Дотянувшись до валяющегося неподалеку саквояжа, Вивиан рывком втащила его в лачугу.

Пока она, благодаря Господа, который надоумил ее взять именно кожаный саквояж, натягивала на себя чуть влажные трусики и мятое платье, Нейл не шевелился.

Вивиан опустилась на колени и протянула руку, чтобы прикоснуться к его щеке, но замешкалась. Даже спящий, Нейл выглядел бесконечно усталым: две бессонные ночи сделали свое дело. Не надо тревожить его… Девушка достала футболку, ту самую, что служила ей ночной рубашкой, и накрыла ею Нейла.

Она сидела рядом и с улыбкой следила за тем, как мерно вздымается и опадает его грудь. Высохшие волосы завились колечками. Не в силах противиться искушению, она разгладила один локон, но тот свернулся снова.