Кавказец торопливо схватил бумаги, жадно вгляделся в ровные принтерные строки.

– Да это же… – Сейчас он и не пытался скрыть своего восхищения. – Это бомба! Самая настоящая бомба! Это такой удар по русским! По твоим землякам, получается… – закончил кавказец уже совсем тихо, видимо, сообразив, что сморозил что-то не то, совершенно лишнее в этом разговоре.

Однако его собеседник не стал возмущаться, просто пожал плечами. На лице – все то же устало-равнодушное выражение.

Убедившись, что необдуманные слова остались как бы незамеченными, кавказец счел возможным изменить направление беседы.

– Слушай, Артем, а почему ты нам помогаешь? Ведь ты русский, россиянин, офицер, в конце концов. И работаешь против своих…

– Русский, – спокойно согласился Артем. – Офицер. Уже бывший. А вот своих… У меня нет своих. В России я вне закона. Преступник. Ты знаешь об этом.

– Мстишь? – высказал догадку кавказец.

– Месть? Глупо. Я не смогу в одиночку отомстить всем предавшим меня, да, собственно, и не хочу. Поэтому я просто зарабатываю деньги, как умею. А умею я не так уж и много…

– Ну ты, друг, себя недооцениваешь. Да, кстати! – Лицо кавказца приняло торжественное выражение. – О деньгах! И не только… – Прихватив только что полученные документы, он отошел в угол комнаты, присел к стоящему там сейфу. Вернувшись через пару минут к столу, выложил на карту несколько пачек купюр грязно-зеленого цвета. – Вот! – широким, чуть ли не царственным жестом указал на доллары.

Видимо, Гоги рассчитывал произвести на собеседника впечатление своей щедростью, но просчитался. Артем лениво ковырнул ногтем упаковку верхней пачки, коротко кивнул:

– Неплохо…

И все. Ни благодарности, ни недовольства малой суммой. Ничего.

Однако усач все еще не терял надежды удивить гостя. Приосанившись, он выложил поверх денег красную «корочку». Артем бросил на нее короткий взгляд. Золотая вязь незнакомых букв поверху, в центре – герб со львами, держащими щит. Под гербом – латиница…

– Артем Викторович! – торжественно начал Гоги. – По представлению агентства национальной безопасности, за высокий вклад в дело обеспечения территориальной целостности и борьбы с международным терроризмом, Министерство юстиции нашего государства приняло решение о предоставлении вам гражданства, со всеми вытекающими из этого последствиями. Поздравляю!

Кавказец несколько раз энергично встряхнул руку Артема. Правда, тот не расчувствовался от проявления такого доверия, не пустил слезу и не обратился с прочувствованной ответной речью. Лишь спросил с любопытством:

– Стало быть, теперь я уже не шпион, а разведчик?

Гоги встопорщил усы в улыбке – дескать, шутку понял и оценил по достоинству. Плотоядно облизнувшись и потерев широкие ладони, он кивнул на паспорт:

– Надо бы обмыть! По вашим и нашим традициям! Есть повод!

– Можно, – легко согласился Артем. – Только… – Он огляделся по сторонам и продолжил, чуть понизив голос: – Извини, Гоги… А где у тебя здесь сортир?

– По коридору, налево! Там увидишь! – взмахом руки кавказец обозначил направление.

Артем не спеша, вразвалочку покинул комнату, в которой гостеприимный кавказец накрывал на стол. Но после того, как дверь за спиной захлопнулась, европеец мгновенно преобразился. Теперь в нем не было ничего от недавнего расслабленного равнодушия. Он двигался целенаправленно, стремительно и уверенно, но в то же время совершенно неслышно. Вроде и не человек вовсе, а дух бестелесный.

Туалет – совмещенный санузел, отделанный поистине с королевским размахом, – он отыскал без особого труда. Но заходить туда не стал – просто включил свет. Сам же быстро прошел дальше.

За углом коридора путь Артему преградила еще одна дверь, довольно надежная на вид. Остановившись, мужчина затаил дыхание и прислушался, стараясь уловить какие-нибудь звуки по ту сторону резных филенок. Тишина… Тогда, осторожно коснувшись ручки, европеец начал тихонечко, буквально по миллиметру, открывать эту дверь…

За нею находился гараж. Обычный, пристроенный к дому гараж. Тоже солидный, как и все, что имело отношение к этому дому. Наверное, здесь смогли бы одновременно разместиться три «КамАЗа», а может, даже четыре. Потому что две «легковушки» – забрызганный засохшей грязью тентованный «УАЗ-469» и ухоженный блестящий «Мерседес» – смотрелись на этих просторах как-то сиротливо…

Несколько секунд Артем просто стоял, и на его лице, обычно хранившем отстраненно-равнодушное выражение, сейчас явно читались если не растерянность, то… ну, скажем, некоторые сомнения. Мужчина переводил взгляд с одной машины на другую, будто не мог решить, на какой из них ему следует отправляться в дорогу.

По истечении этих секунд он решительно шагнул к «Мерседесу». Присел на колено у переднего колеса, сунул руку под днище… Проделал какие-то, незаметные стороннему наблюдателю – если бы таковые здесь оказались в этот момент – манипуляции… Встал на ноги и быстро покинул гараж, аккуратно прикрыв за собой дверь.