Так он предлога искал, желая с дриопами битвы,

1210 Ибо жили они, не думая вовсе о правде.

Впрочем, этот рассказ далеко нас увел бы от песни.

Быстро Гил к роднику подошел. Называют «Ключами»

Этот родник окрестные люди. А в Гилову пору

Нимфы здесь в пляске резвились. Всегда им было в отраду,

1215 Сколько их ни помнили там на вершине чудесной,

Песней ночной до утра воспевать Артемиду богиню.

Вышли нимфы, живущие в горных пещерах и в гротах,

Вышли и нимфы лесные, что скрывались от взоров,

Из родника же прекрасного тоже выплыла нимфа,

1220 В нем обитавшая, и сейчас же заметила Гила, —

Он вблизи оказался, сияя юной красою.

Ибо с неба блестящий свет на него проливала

В час полнолунья луна. К ней в душу вспорхнула Киприда.

Долго нимфа в смущенье пыталась справиться с сердцем,

1225 Но как только Гил опустил кувшин свой в источник,

Набок склоня, и стала вода обильно и с шумом

В медный кувшин, звеня, наливаться, нимфа немедля

Левой своею рукой обвила его нежную шею,

С уст стремясь сорвать поцелуй, а правой за локоть

1230 Вдруг к себе потянула его. И упал он в пучину.

Крик его услыхал лишь один из славных героев —

Элатид Полифем, по дороге пошедший затем, чтоб

Встретить Геракла огромного здесь по дороге обратной.

Быстро меч обнажив, он вперед и в тревоге помчался,

1235 Мысля, Гил попался зверям или местные люди

Подстерегли его одного и уводят добычей.

Быстро бежал он к Ключам, подобно дикому зверю,

Блеянье стад который откуда-то издали слышит,

Голод терзает его, и на голос бежит он поспешно.

1240 Стад, однако, уж нет, пастухи их загнали в загоны.

Долго стонет он и рычит, пока не устанет.

Так и теперь Элатид застонал и вокруг того места

Стал крича бродить, но крик и призыв был напрасен.

Тут на дороге внезапно с самим он столкнулся Гераклом,

1245 Меч обнаженный вращая в руке. Он признал того сразу.

В сумерках тот спешил к кораблю. Полифем про несчастье

Страшное стал говорить, борясь с тяжелой одышкой:

«Бедный, о горе ужасном тебе я поведаю первым!

Гил, уйдя к роднику, невредимым назад не вернулся.

1250 То ли разбойники злые подкрались к нему и уводят,

То ли звери терзают его, — я крик его слышал».

Так он сказал. У Геракла с висков заструился обильный

Пот. Сразу черная кровь у него закипела под сердцем.

В гневе бросил он наземь сосну и в путь устремился,

1255 Сам не зная, куда несут его быстрые ноги.

Как подгоняемый оводом бык без устали мчится,

Луг заливной и поля покидая, не думая вовсе

О пастухах и о стаде, то мчится без остановки,

То внезапно встает, подняв широкую выю,

1260 Громко мыча, измученный жалом овода злого, —

Так в исступлении мчался Геракл, то перебирая

Быстро ногами, то в тягостном беге на миг застывая.

Голосом зычным он громко кричал, — отвечало лишь Эхо.

Вскоре рассветная встала звезда над горной грядою,

1265 Легкий ветер подул. Тифис велел всем героям

На корабль взойти и с ветром попутным отчалить.

Все поднялись на борт, наверх якоря подтянули

И принялись грести, укрепив канаты у мачты.

Парус под ветром вздулся у них округлой дугою.

1270 Радостно мимо промчались они Посидейского мыса

В пору, когда начинает светить ясноликая Эос,

С края земли поднимаясь, и тропы взорам открыты,

И долины росистые в блеске лучей засияли.

Тут увидели они, что случайно двоих позабыли.

1275 Сразу средь них поднялся и спор, и шум несказанный

Из-за того, что отплыли они, друга лучшего бросив.

Был растерян Ясон, и сидел сказать не умея

Никому ничего, лишь молча душу терзая

Новой бедою. И в гневе к нему Теламон обратился: