Посох из серебра сжимая в ладонях. А следом

Шла за стадом коров Лампетйя, махая пастушьим

Посохом; был он из горной меди, кривой и блестящий.

Скоро сами герои коров увидали в долине;

970 Там по лугам заливным они паслись над рекою.

Ни одной там черной коровы не было в стаде,

Все молочного цвета, у всех рога золотые.

Днем герои прошли мимо них, а в течение ночи

Радостно плыли по морской широкой пучине,

975 Снова пока не послала им света ранняя Эос.

Остров есть большой и богатый, перед проливом

Он лежит Ионийским, среди Керавнийского моря.

Скрыт под ним серп, говорят (да простят меня Музы;

Против воли своей изложу я древнее слово),

980 Серп, которым Крон отсек у отца детородный

Член. По другому сказанию этот серп, подрезавший

Стебли, был Деметры земной: в старинное время

Здесь она жила и сама научила Титанов

Колос спелый сжинать, полюбив Титаниду Макриду.

985 Вот почему этот остров, священный кормилец феаков,

Стал называться Дрепаною — ибо феаки и сами

Род свой от крови Урана ведут. Сюда-то с попутным

Ветром Арго подошел, оставив труды за собою,

И Тринакрийское море покинув. Принял пришельцев

990 Царь Алкиной и народ, принеся достойные жертвы.

Город весь ликовал. Казалось, сказать было можно,

Всякий был им рад, как будто родным своим детям.

Сами герои вместе с толпой ликовали не меньше;

Чудилось им, что уже они в земле Гемонийской.

995 Но предстояло опять им к новой готовиться битве;

Очень близко стояли несметные полчища колхов,

Тех, кто в пути прошел вход в Понт и Черные скалы,

След Арго стремясь найти. А нужно им было

Только то — вернуть отцу Эету Медею,

1000 Если же нет, то они завязать многослезную битву

Были намерены сразу и здесь, средь народа чужого,

А затем и позднее, призвав на подмогу Эета.

Их, спешивших не медля в битву вступить за Медею,

Сдерживать стал Алкиной повелитель. Хотел он обеим

1005 Спор разрешить сторонам без распри с оружною силой.

Девушка в страхе безмерном металась, с мольбой обращаясь

То к друзьям Эсонида, то обвивая руками

Ноги царицы Ареты, жены Алкиноя законной:

«Я тебя умоляю, владычица, будь милосердна!

1010 Не выдавай меня колхам, чтобы к отцу возвратили,

Если сама рождена ты среди того рода людского,

Где искрометный ум толкает к пустым заблужденьям.

Так случилось со мной. Вдруг предало здравое сердце,

Но не для сладострастья. Пусть знает священное солнце!

1015 Пусть узнают и таинства девы ночной Персеиды!

Я с родной земли ушла с чужими мужами

Против воли своей. Жестокий ужас заставил

Броситься в бегство меня, едва я свершила ошибку.

Не было мысли иной у меня. Мой пояс доныне,

1020 Как в покоях отца, пребывает чист и нетронут.

Сжалься, владычица, и умоляй любезного мужа!

Пусть бессмертные боги тебя красотою одарят,

Жизнью спокойной, детьми и славой страны нерушимой!»

Так в слезах Арету помочь она умоляла.

1025 Каждому из аргонавтов она говорила отдельно:

«Ради вас, о храбрейшие, ради подвигов ваших

Я теперь дрожу в испуге. А вам помогла я

Впрячь быков и землерожденных ужасную ниву

Сжать. Лишь я помогла увезти руно золотое.

1030 И в Гемонию вам дорога будет открыта.

Ну, а я, которая дом и отчизну сгубила,

Милых лишилась родителей, радостей жизни счастливой —

Все это ради вас, чтобы вы увидали воочью

Счастья полными близких. В этом мне отказали

1035 Боги, и с чужеземцами я скитаюсь несчастной.

Бойтесь же договоров и клятв, Эринии бойтесь,

Верной заступницы жертв и свершителя кары, коль