От невзгод. Предстоит принять нам страшные муки,

В эту пустьшю попав; ведь только и вижу вдали я

1255 Топкое море кругом. Вода, в него проникая,

Снова и снова вбирается здесь песками седыми.

Наш священный корабль давно бы, конечно, разбился

В море, далеко от суши. Прилив обернулся спасеньем,

В миг последний сумев унести нас из моря на землю.

1260 А теперь корабль готов и в море, но влага

Плыть не дает и только мутится, чуть землю скрывая.

И потому говорю: у нас не осталось надежды

Дальше плыть и домой возвращаться. Другой, коли хочет,

Пусть покажет себя, пусть к тщетному сядет кормилу.

1265 Но не захочет Зевс блаженным днем возвращенья

Увенчать наконец усилия трудные наши».

Так говорил со слезами, и в скорби с ним соглашались

Все аргонавты, кто сведущи были в делах корабельных.

Оцепенели сердца их; покрылись бледностью щеки.

1270 Как, подобные призракам, души утратившим, кружат

В городе толпы людские, что ждут конца либо мора,

Либо ужасной войны иль внезапного страшного ливня,

Мрачного, смьвзшего разом труды воловьих упряжек,

Или когда кумиры богов источать начинают

1275 Пот кровавый и вдруг в храмах раздастся мычанье,

Или в полдень солнце ночь низводит на землю

С неба и яркие звезды опять пылают в Эфире, —

Так и герои теперь по берегу длинному в горе

Праздно везде бродили. Настало вечернее время.

1280 Горестно плача, прощались они, обнимая друг друга,

Думая, не миновать, что жизни придется лишиться,

Рано иль поздно упавши в пески. На сон уповая,

Все разбрелись и легли, закутав своими плащами

Головы. Так они провели без питья и без пищи

1285 Ночь и день напролет в ожидании смерти плачевной.

Девушки в стороне, толпой окружая Медею,

Плакали, словно бесперый птенец кричать начинает,

Если из горного выпал гнезда и один остается,

Или же как у холмов Пактола, текущего славно,

1290 Лебеди песню свою петь начнут, а вторить им будут

Вместе луг росистый и дивные струи речные, —

Так и они, разметав в пыли свои русые кудри,

Целую ночь напролет изнывали в жалобных стонах.

Все могли бы теперь навек распрощаться с жизнью

1295 И остаться бесславными и неизвестными в людях,

Подвиг мог напрасным стать для лучших героев,

Лишь пожалели бы их, в безысходности силы терявших, —

Все героини ливийские, мест хранители этих,

Те, что, когда явилась Афина из темени Зевса,

1300 Ей навстречу пришли, омытые в водах Тритона.

Ныне в полуденный час, когда уже солнце палило

Ливию всю, героини встали возле Ясона.

Сняли быстро руками с его головы осторожно

Пеплос, а он отвел свой взгляд и от них отвернулся —

1305 Стыдно было богинь. Но только один он их видел.

А они оробевшему ласково так говорили:

«О несчастный! Зачем столь беспомощен ты оказался?

Знаем мы, что пошли вы искать руно золотое,

Знаем о ваших трудах, и сколько вы претерпели,

1310 И на суше, и сколько на море вынесли бедствий.

Мы, богини, живущие здесь, мы — с голосом звонким,

Ливии мы героини, заступницы этого края.

Ну-ка встань! Не печалься более так в огорченье!

Всех остальных подыми! Когда для тебя Амфитрита

1315 Быструю Посидона сама отпряжет колесницу,

Матери вы тогда сполна своей отплатите,

Ради того, как трудилась она, вынося вас во чреве.

И в Ахейиду священную вы тогда и вернетесь».

Молвили так и внезапно исчезли там, где стояли;

1320 Голос с собой унесли. Ясон, кругом озираясь,

Долго сначала сидел на земле, а после воскликнул:

«Милость явите к нам, пустынь жилицы, богини

Чудные! Я не пойму возвращенья, какое сулите?

Нужно собрать друзей, чтобы им об этом поведать, —