Бабах! Руки действуют независимо от головы, забитой ненужными мыслями, и незваного гостя выстрелом в упор разрывает пополам. Забавно, нижняя часть улетает, а верхняя так и остаётся висеть. И на что надеялся своей безумной атакой? Внутрь всё равно не попасть, а мы в этой крепости сможем отбиваться бесконечно долго, во всяком случае боеприпасов хватит на неделю. Смерть от голода тоже не грозит, не в первый раз питаться шашлыками из зверьков. Невкусно, но питательно.

Петрович что-то кричит, повернув голову, но не слышу. Да пошёл он нафиг. Мне больше делать нечего, как языком трепать… перебьётся. Лучше выберу место для стрельбы, растолкав привязанных под подоконником местных бойцов. А ничего так, и коробку с патронами есть где поставить. Удобно. Когда-то приходилось жить в квартирах такой планировки - окна узкие, сантиметров шестьдесят, зато в каждой комнате их по две штуки. Чем не бойницы? Первое до половины заложено мешками с песком, только пулемётный ствол с набалдашником компенсатора поверху торчит, у меня обзор хороший. Вид, правда, не очень…

Угу, мало кому понравится зрелище нескольких сотен зубастых тварей, умильно поглядывающих на пятиэтажку. Время от времени самые нетерпеливые срываются в самоубийственный бросок, но остальные просто сидят и чего-то ждут. Чего, интересно? Неужели того, что мы резко потолстеем, и раннего ужина хватит на всех? Фигушки, из принципа похудею, пусть костями подавятся.

ДШК смолк, и я взглянул на Петровича.

–  А толку?
– ответил он на невысказанный вопрос.
– Думаешь, сзади их меньше собралось?

–  И чего предлагаешь?

–  Ничего. Ты командир, вот тебе и думать.

–  Почему я?

–  Ну-у-у… в другое время, уж извини, с удовольствием бы перерезал глотку, но сейчас несколько иные обстоятельства…

Андрей, опуская ружьё, усмехнулся:

–  А ты, дяденька, добрый очень.

–  Зато честный.

–  Всегда?

–  Нет, только сегодня.

–  Тогда скажи мне, честный человек, где ключи от пятого этажа?

–  Эти?
– Петрович показал на вколоченный в дверной косяк гвоздь с висящей на нём связкой.
– Там, правда, уже нет никого.

*** Крупнокалиберный пулемет Дегтярева - Шпагина модернизированный***

–  Ни фига себе шарахнуло!
– Лена перевела взгляд с пыльного облака, поднявшегося над городом, на лаз подземного хода.
– Ещё два десятка бойцов можно вычёркивать из списков личного состава.

Одноухий зверь, которому из-за недавней контузии разрешили остаться рядом с грозной начальницей, лизнул сапог и печально вздохнул, подтверждая прискорбный факт. И вид при этом имел настолько пришибленный, что девушка не удержалась и погладила бедолагу по макушке. Тот замер, опасливо поглядывая на сидевшего неподалёку Василия, но, получив одобряющий кивок, изобразил на морде довольную улыбку.

А Васька церемонно поклонился:

"Поздравляю, сударыня! По нашим обычаям Вы только что ввели данную особь в состав своей семьи".

–  Чего?

"Не переживай, там, во-первых, испытательный срок не меньше двадцати земных лет, а во-вторых, принятие в семью должны утвердить три командира равного мне ранга. Я-то согласие даю, а вот остальные…"

–  Чёрт с ним, утверждением. Лучше скажи - кем там я его приняла?

–  Мужем!
– заржал Санёк, за что тут же получил подзатыльник.

"Всё не так страшно - всего лишь младшим родственником на правах двоюродного брата. Но, обязательно, с соответствующими обязанностями с его стороны".

–  Какими?

"Сама и определишь".

Лена мстительно улыбнулась, бросив на одноухого оценивающий взгляд, а её младший брат уже начал строить грандиозные планы переглаживания всего доступного воинства. Глаза разгорелись, а в мыслях было такое…

"Даже не думай!" - предостерёг Василий.

–  А чего такого-то?

"Ничего, конечно, но две крупных стаи уже получили сигнал о начале ритуала приёма в семью, и движутся сюда со скоростью… Короче - у тебя есть пятнадцать минут, чтобы забраться вон на то дерево и сидеть там тихо-тихо".

–  Какой ещё ритуал?
– возмутился Саня.
– У искусственно выведенных инопланетных чудовищ не должно быть никаких ритуалов. Тем более, какая семья, если вы все из яйца вылупились?

"Это не яйца, а десантные капсулы", - терпеливо пояснил зверь.
– "А так мы вполне живородящие, теплокровные и млекопитающие. Да, выведены искусственно… но должны же оставаться всякие рудименты и атавизмы? Вот и просыпается генетическая память потихоньку. Так что ничто человеческое нам не чуждо".

–  Точно-точно, всё человеческое вам съедобно.

–  Не умничай, - Лена взяла младшего брата за плечи и развернула в направлении дерева.
– Через пять минут ты уже там.

Санёк пробормотал под нос что-то злое, наверняка про дискриминацию по возрастному признаку, и ушёл, на прощание пригрозив одноухому зверьку кулаком. Тот привстал на задних лапах и виновато развёл передними - извини, мол, но я тут совершенно не причём, это всё начальство придумало, понимаешь. Саня понимал, но продублировал угрозу другим кулаком, обещая новому родственнику массу не менее новых впечатлений.