За котов стоит выпить немного. Нет, не будем себе лгать - за них можно много, особенно под уху из ершей с раковыми шейками. Всего-то делов - наловить и тех и других.

–  Вот скажи, дружище, ты меня уважаешь?
– Никитин хитро подмигнул собеседнику, икнул, и погрозил пальцем.
– Нет, ты меня боишься. И правильно, между прочим, делаешь.

Тот угрюмо молчал.

–  Не отвечаешь? Ну и не надо, обойдусь. Потому как я есть человек разумный, а ты - дурак! Дурак!

И опять ответа нет.

–  Вот чего тебе не сиделось спокойно, а? Приключений захотелось на задницу?
– Владимир Иванович поднёс кулак прямо к длинным усам своего vis-a-vis.
– Доприключаешься…

Собеседник недовольно дёрнулся и пошевелил выпученными от природы глазами.

–  Сидеть! Смирно, я сказал! Сбежать хочешь? Фигушки! Да я таких тварей сотнями… - удар по столу заставил подпрыгнуть и зазвенеть посуду, и отозвался грохотом далёкого взрыва.
– Не понял… это ещё чего там такое?

Никитин решительно встал и пошёл к выходу, утратив интерес к здоровенному раку, который поспешил воспользоваться благоприятным моментом и шлёпнулся на пол. Обойдётся членистоногий без задушевных бесед.

–  Неплохо там бабахнуло!
– хотя за излучиной реки само Павлово не видно, но в бинокль можно было полюбоваться на поднимающийся над лесом пыльный столб.
– Не Михалыч ли балуется?

В то, что это Чертобои сами подорвались, не верилось. А вот разнести половину городских укреплений способны просто из хулиганских побуждений. Как говорится: седина в бороду - шило в задницу. Людей хоть не забыли оттуда вывести?

–  Я только посмотрю одним глазком, и сразу обратно, - объяснял сам себе Владимир Иванович, накачивая резиновую лодку.
– Да, пусть это будет разведкой!

Сотня юных бойцов,

Из будённовских войск,

На разведку

В поля поскакала…

И осёкся, вспомнив реакцию обоих Чертобоев на эту песню. Три дня назад, во время остановки на острове с вином и шашлыками, захотелось под настроение чего-нибудь душевного и грустного, чтоб заунывно, и слезу вышибало. Но Андрей тогда просто засмеялся, а его отец ещё и прокомментировал:

–  Хорошо поёшь, Иваныч, только не полностью.

–  В смысле?

–  Там разве нет ещё одного куплета?

–  Какого?

–  Про то, как командира той будённовской сотни отдали под трибунал, а потом расстреляли.

–  Э-э-э… это за что же?

–  То есть как за что? Его, мудилу, в разведку послали, он же на приказ наплевал, ввязался в бой с превосходящим противником… Заметь, белогвардейцы не в походных колоннах, а развёрнуты в цепи! Что там ещё? Ага, поставленную задачу не выполнил, понёс потери… Он вообще головой думал?

–  Да, но…

–  Расстрелять нужно, точно говорю.

–  Ночь же была! Так в песне.

–  А за это - расстрелять второй раз.

–  Никуда ввязываться и не собираюсь, - Никитин почесал кончик носа указательным пальцем, вздохнул, и принялся развязывать мокрый узел на верёвке.
– Одним глазком, ей-богу, одним глазком.

Размахнулся, забросил освободившийся швартовый конец на корму толкача, и похлопал на прощание по тёплому борту. Течение подхватило лёгкую лодку, но Иваныч не спешил браться за вёсла. Зачем напрягаться, если до города ещё километров пять? Лучше спокойно спуститься, чем целый час, если не два, шлёпать по берегу. Это время можно потратить с большей пользой - например, произвести ревизию взятого с собой, чтобы в случае чего вернуться и пополнить запасы. Итак, имеется в наличии: автомат Калашникова модернизированный калибра 7.62 мм - две штуки; ружьё охотничье двуствольное ТОЗ-12, калибра… калибра… большого, палец в ствол пролезает; гранаты осколочные РГД-5 ( почему-то с надписью "type 59") и Ф-1, по восемь штук каждого наименования; пистолет ПМ - две штуки, патронов к ним столько же, больше нет.

Стоп, а магазины к автоматам? Забыл, раззява! И что же теперь делать? С тоской в глазах посмотрел на уже далёкий толкач, потом перевёл взгляд на маленькие лопатки вёсел, и махнул рукой:

–  Да не воевать же! В разведку. Зачем мне в разведке автоматы?
– он вспомнил, как Чертобой-старший рассказывал о низкой эффективности пуль против тварей по сравнению с дробью и картечью.
– Отобьюсь, чо!

Чайка, кружившая над лодкой, от громкого голоса шарахнулась в сторону, не забыв мстительно капнуть точно на макушку. Бабах! Расплата последовала незамедлительно - наглую птицу перевернуло в воздухе несколько раз, смяло как бумажную салфетку, и отбросило на близкий берег.

–  Говорил же - отобьюсь!
– героический разведчик гордо выпятил грудь колесом, но тут же икнул, испортив торжественность момента.

Из кустов, куда упала дичь, послышалась подозрительная возня и смачное чавканье.

–  Кто это там?

Эхо насмешливо повторило:

–  Ам… ам… ам…

–  Сейчас ведь стрельну!

–  Ну… ну… ну…

Затаил дыхание и повёл стволом, пытаясь ориентироваться на звук. В кустах стихло. И тут же… бум-бум-бум-бум… Пулемётные очереди скорее угадывались, ощущались телом, чем слышались, но подействовали как сигнал боевой тревоги.