–  Где, кто и когда?

Внимательно смотрю на Петровича. Он потирает рукой шею, но держится невозмутимо - не чувствует за собой никакой вины?

–  Сбежали мальчишки сегодня ночью, Николай Михайлович.

–  Я слышал только про одного.

Собеседник усмехнулся:

–  Этого оказалось достаточно. Потом он вернулся…

–  И?

–  Через подвальное окошко залез внутрь, в подъезд, спёр ключи… не забыл вернуть на место, кстати… А на обратном пути ребятишки хорошо прибарахлились в оружейной комнате. Естественно, об этом молчали и не докладывали наверх. Кому охота признаваться?

–  Думали, само рассосётся?

–  Да ничего не думали, просто отложили проблему на потом, и оказались, как видите, правы. По методу Ходжи Насреддина - или ишак сдохнет, или султан.

Информация, мля… И где теперь искать этих маленьких варваров, вооружённых, но опасных, в первую очередь, для самих себя? Были бы в городе только люди - и горе побеждённым! Но тут ещё неизвестно откуда взявшиеся тварёныши… пипец. Ружья в руках дадут чувство защищённости и всемогущества, в этом возрасте быстро переходящие в наглость. Проблема, да, и как решать, не знаю. И кто бы подсказал?

Андрей молчит и уходит к окошку, где в задумчивости начинает постукивать кулаком по деревянному подоконнику. Широкая доска не выдерживает насилия и трескается вдоль.

–  Чёрт!

–  Переломаешь тут всё.

–  Я не про это. Твари уходят!

Не может быть, такое не в их привычках - если почуяли и взяли след, то будут идти до последнего. Последнего хищника или последней жертвы.

–  Врёшь?!

–  Смотри сам.

Да, действительно уходят. Отступают организованно, только у открытого канализационного колодца на самом краешке площади толпится десятка два зверьков. Арьергард? Бред, для этого нужно иметь хоть какой-то разум, а пока за тварями подобного не замечено - одни инстинкты, при полном подчинении мозгов желудку и хватательному рефлексу. Только жрать, жрать и жрать…

–  Сейчас я их достану, - Петрович уже у пулемёта.

Когда успел? На полу россыпь стрелянных гильз, тем не менее подошёл неслышно, как осторожный и опытный хищник. Да он такой и есть - не хотелось бы повстречаться на узкой тропинке. То, что купился на наш дешёвый спектакль с перемазанными рожами и замотанной в портянку рукой, случайность, обусловленная усталостью после ночного дежурства. Не верю в обычного пулемётчика. Роль, маска, из-под которой то и дело проглядывает настоящее лицо.

Вот только куды же ты супротив лома, болезный? Ну, не лом, конечно… тот у Андрея в руках пострашнее будет, но прикладом по затылку тоже хорошо бывает. И надёжно.

–  Вязать его, пап?

–  А ты как думаешь?

–  Минут тридцать и так полежит.

–  Чёрт с ним, пусть валяется.

Половины часа хватит на то, чтобы спокойно свалить отсюда, не опасаясь очереди в спину. Пулемёт, конечно, вывели из строя - палку, забитую молотком в ствол, зае… хм, ну да… замучаются выковыривать, но в "Доме правительства" и без него оружие по всем углам валяется. Бери, не хочу.

–  С этой матрёшкой что делать будем? Эй, красавица, ты предпочитаешь ужасный конец или ужас без конца?

Марина уловила знакомое слово. Как показалось - только его. Вымученно улыбнулась, но пухлые губы дрожали:

–  Как хотите…

–  Да никак не надо. У тебя одеться есть во что?

–  Там, наверху.

Андрей снял с гвоздя связку ключей, подбросил в ладони, протянул:

–  Одевайся, и дуй на самый верх. Там запрись и сиди тихо, а то звери и сюда могут добраться.

–  А они? Их же съедят?

–  Заботливая, блин!
– ключи упали на пол.
– Да делай что угодно, хоть на горбу их туда перетаскивай.

Идём, огибая площадь по широкой дуге, и тихо недоумеваем. Чёртов город, всё у них не как у людей, и даже тварёныши, попав сюда, ведут себя неправильно. Не должны хищники маршировать неким подобием строя, и тем более не должны собирать лежащих на улицах людей. Но, тем не менее, делают это - затаскивают в дома и складывают в комнаты. Делают запасы на зиму? Нет, не похоже - не дотянут запасы до зимы без соли и холодильников.

Шучу - никто никого не ест, что самое удивительное. Вот просто берут, хватаясь за одежду зубами, и несут, ничего не отгрызая по пути. Разве что иногда головой жертвы об угол или стену заденут… Мистика! Или галлюцинация, причём общая с Андреем - он видит то же самое. Бред! Уже говорил это? Ничего, повторюсь.

–  Пап, слева!

–  Угу, уходим.

Прячемся за невысокий бетонный заборчик, ограждающий газон. Крапива, мать её, лезет в лицо и незащищённые руки. Ну почему у всех трава как трава, а мне обязательно достанется единственный на весь город клочок со жгучими зарослями? А то ещё в куст шиповника, с муравейником под ним, залезу. Одно утешает - никому и в голову не придёт сюда заглянуть. И обзор хороший. Хотя что я, тварей ни разу не видел?