— Сколько? — снова послышался голос от хижины.

— Поговорим, когда я тебя увижу, — крикнул в ответ Смит.

В зарослях послышались шаги. Наконец на поляну, где ждали Смит и пуэрториканец, вышел молодой парень.

На вид Микулке было лет под тридцать, выглядел он потрепанно, как человек, у которого не осталось ни надежд, ни мечты. В правой руке он держал «кольт» армейского образца, нацелив его прямо на Смита.

— Думаю, тебе лучше опустить свою пукалку, — криво усмехаясь, сказал Микулка.

— Чтобы продырявить голову твоему приятелю, не понадобится слишком большой пули, — ответил Смит. Пуэрториканец буквально обливался потом. — И давай лучше пойдем к тебе. Я хочу заключить сделку.

— А если я не хочу? — спросил Микулка.

Смит очень сдержанно, едва заметно пожал плечами.

— У меня есть деньги, — сказал он. — И гораздо больше, чем одна пуля.

Молодой человек насмешливо фыркнул, но попятился обратно к хижине.

Смит подтолкнул вперед Сомона, и пуэрториканец оказался зажат между двумя пистолетами.

В хижине с цинковой крышей было страшно душно и темно. Внутри находилась узкая неприбранная кровать, стол и крошечная керосинка.

— Где деньги? — сразу потребовал Микулка.

Смит кинул чемоданчик на грязный стол, потом одной рукой распахнул его. Внутри рядами плотно лежали банкноты — американская валюта. Пачки старых купюр, перехваченные резинками.

— Сколько здесь? — голос Микулки выдал его растерянность.

— Сто тысяч в непомеченных двадцатках, — ответил Смит.

— Dios! — выдохнул Сомон.

Смит положил свое оружие на стол. Микулка осторожно последовал его примеру.

— Какая же сделка? — спросил Микулка.

— Я думал, все и так ясно, — с некоторым отвращением ответил Смит. — Ты получаешь деньги, а я получаю обратно книгу, которую ты у меня украл.

Микулка пожевал губу.

— Предположим, у меня есть на нее другие желающие? — усмехнулся он. — Это ведь не список телефонных девочек. Думаю, некоторые иностранные государства охотно выложили бы побольше сотни тысяч только за то, чтобы выяснить чем вы там занимаетесь в одиночестве в своей огромной конторе.

Сомон хотел было заговорить, но Микулка резким жестом заставил его замолчать.

— У тебя не было времени, чтобы устанавливать какие-либо контакты, — спокойно ответил Смит. — Тебе скорее всего даже не удалось расшифровать код, а когда ты это сделаешь, то, как думаешь, что обнаружишь? Телефонные номера семнадцатилетней давности.

— Полагаю, у меня будет столько времени, сколько мне понадобится, — заявил Микулка.

Он зажег сигарету, держа ее в зубах.

— Ошибаешься, Микулка, Информация в этой книге весьма устарела. Ни одному правительству она не нужна. Это старые материалы.

— Тогда чего вам так приспичило ее вернуть? — вмешался Сомон.

— Она представляет для меня ценность чисто сентиментальную, — сказал Смит. Он повернулся к Микулке спиной. — Во всяком случае учти, ни один иностранный агент не станет платить тебе за нее, чтобы потом еще отпустить на все четыре стороны. Так что ты увяз по макушку, сын мой.

— Да вы понятия не имеете, о чем тут болтаете! — взорвался Микулка.

— Прошу прощения, но я прекрасно знаю, — ответил Смит. — Во-первых, я знаю, что ты — дешевая пустышка и числишься на учете в полиции.

— Эй, минутку...

Смит резким взмахом руки заставил его замолчать.

— Ни одна разведка в мире не позволит тебе и пяти минут прожить после того, как купит у тебя этот документ. Если они вообще купят его. Неужели до тебя не доходит? Тебя убьют. Можешь быть уверен.

Сигарета небрежно свисала с губ Микулки, но его кадык нервно дергался. Микулка перепугался.

Вот и славненько, подумал Смит. Молодой человек ничего не знает. Ему очевидно даже не приходило в голову, что правительство Соединенных Штатов было бы также заинтересовано получить телефонную книгу, как и любое иностранное. Он просто украл ее, ничего хорошенько не продумав. Но одну великую истину Смит ему все-таки открыл. Ни один мало-мальски стоящий агент, заполучив кодированную адресную книгу, не позволил бы Микулке или Сомону прожить больше пяти минут.

— Время решать, — сказал Смит. — Ты берешь деньги или нет? Мне еще надо успеть на самолет.

Микулка заколебался было, но потом сделал знак Сомону подойти поближе. Не отрывая глаз от Смита, они быстро пошептались друг с другом.

Директору КЮРЕ не надо было слышать их разговор, чтобы знать его содержание. Они продадут ему книгу, возьмут деньги, а потом убьют его и перепродадут книгу другому покупателю. Именно так подобные дела делаются в кино, и такова логика вора — брать и снова брать. Воры всегда думают только как воры, но тренированные агенты — отнюдь.