Недвижные тела тех двух существ, которые напали на Римо и Чиуна, скорчившись, лежали на сваленном кучей ковре и мухи закрывали их таким плотным слоем, что они скорее напоминали чудовищные глыбы шоколада, чем человеческие тела. Римо смахнул несколько десятков мух с их лиц. Широко открытые глаза мужчины и женщины уже начади стекленеть.

— Они мертвы, — крикнул Римо.

— Итак?

— Итак, что еще тебе надо? Тут внизу около десяти миллионов мух, — сказал Римо.

— Итак, сообщи нечто, мне неизвестное.

Римо огляделся по сторонам. Когда глаза его привыкли к темноте, он различил очертания нескольких предметов, они все казались пушистыми и мягкими от обволакивавшего их покрова из мух. Топая ногами и размахивая руками, Римо очистил от мух один из предметов.

— Боже, — тихо произнес он, увидев побелевшие кости.

Это был скелет взрослой коровы, ее кости были почти полностью очищены от мяса. Только кое-где на костях болталось несколько гниющих лоскутов.

Были тут и другие скелеты: собака, несколько кошек и еще нечто с рогами, Римо решил, что это, должно быть, коза.

Через отверстие в полу он прыжком вернулся в верхнее помещение.

— Это кладбище, — сказал он. — Мертвые животные.

— Но не просто кладбище? — спросил Чиун.

— Вроде ресторана. Ресторана для мух, — сказал Римо. — Пошли отсюда.

Когда они разорвали тяжелую стальную плиту и осмотрели дом, он оказался пустым. Перривезер ушел.

В лаборатории все выглядело вполне обыкновенно, кроме плексигласового куба, соединенного с каким-то сложным аппаратом. В кубе ничего не было, кроме куска протухшего мяса и нескольких мушиных пятнышек.

— Ты думаешь, это может что-то значить? — спросил Римо.

— Вряд ли пристало Мастеру Синанджу разглядывать помет всяких козявок, — надменно заявил Чиун. — Эти мелочи мы оставим императору Смиту. Белым людям нравится помет. Именно поэтому они изобрели танцы диско и замороженную пищу.

Римо взломал запертый ящик стола, внутри лежала пачка листков, испещренных математическими уравнениями и неразборчивыми записями.

— Здесь личные вещи и письма. Еще заметки. Они принадлежали... ну-ка посмотрим, — он перевернул один из конвертов. — Декстер Морли. Тут еще куча каких-то букв после его имени.

— Букв? — переспросил Чиун.

— Ага. Сокращения от званий. Вроде д. фил от доктора философии. Думаю, кем бы он ни был, он тоже доктор.

— Да, доктор. Без сомнения ветеринар, — сказал Чиун, с отвращением окидывая взглядом аквариумы, наполненные жабами и саламандрами.

Когда Смит вошел в свою квартиру на Сент-Мартине, Берри Швайд, закутавшись в голубое одеяльце, скорчился в углу, подальше от лучей яркого солнца.

Когда появился Смит, Берри увидел его и вспыхнул от радости, столь сильной и всепоглощающей, что она озарила его жалкое лицо, будто магниевая вспышка.

— Ты вернулся! Ты на самом деле вернулся! — кричал Берри.

Он поднялся на ноги, низенький и пухлый.

— Я же говорил тебе, что вернусь, Берри, — ответил Смит.

В руках у него был маленький чемоданчик с компьютерным доступом к записям КЮРЕ, который он взял из камеры хранения в аэропорту Сан-Хуан в Пуэрто-Рико.

Едва Смит положил чемоданчик на журнальный столик, как одна из его застежек отскочила, Смит со вздохом открыл чемоданчик и ответил на телефонный вызов.

— Да?

— Это звонят из вашего кабинета, доктор Смит.

— Это вы, миссис Микулка?

Голос у женщины был явно более веселый, чем накануне.

— Я только хотела вам сообщить... Я полагаю, что хорошенько подумав... то есть я хочу сказать...

— Я уверен, что вы ничего не упустите, миссис Микулка, — сказал Смит.

— Ой, да это вовсе не я. Все было так непонятно, загадочно, а потом я получила эту телеграмму и...

— Миссис Микулка, в данный момент я действительно очень занят, — сказал Смит. — Наверное, этот разговор можно отложить.

— Я понимаю, доктор Смит. Еще только о моем увольнении...

— Вы не будете уволены, — ровным голосом сказал Смит.

— А я думала, вы захотите, чтобы я ушла, — ответила она.

— Не знаю, почему вам пришла в голову такая мысль, — заметил Смит.

— Ну, ведь... э, ну... — забормотала она.

— Продолжайте работать, миссис Микулка.

Когда он разъединился, Берри Швайд спросил:

— Харолд, дать тебе попить чего-нибудь прохладительного?

— Не надо, Берри.

— Вот. Я уже налил, — он протянул Смиту бокал с какой-то зеленоватой жидкостью.