Дима положил руку на полку тележки и нащупал какой-то инструмент. «Наверное, подойдет». Но как только он попытался подняться, ногу пронзила острая боль. Он рухнул на пол, согнулся вдвое, зажав в ладони металлический предмет, взятый с тележки, и надеясь, что Тимофеев ничего не заметил.

Дима смутно слышал разглагольствования Тимофеева. Видимо, бедняге-министру не с кем поговорить. Дима полностью сосредоточился на размышлениях о том, где стоит Тимофеев, сколько времени ему потребуется, чтобы добраться до него из-за этой тележки, и сможет ли он с ним справиться. У Тимофеева явно хорошая реакция. А что касается его меткости — Диме придется пойти на риск.

Первым шагом в его плане было толкнуть ногой каталку. Внезапное движение ненадолго отвлекло Тимофеева, и Дима смог преодолеть часть пути.

Первый выстрел из «беретты» раздался почти сразу же, но к этому моменту Дима уже собрался, вскочил и, схватив каталку, придавил Тимофеева к стене; несколько пуль угодило в потолок. Обездвижив противника, Дима с силой вонзил ножницы в руку, державшую пистолет. «Беретта» полетела на пол.

Дима толкнул каталку еще раз.

— Может, ты все-таки вспомнишь какую-нибудь информацию? Не хочешь еще подумать?

Ножницы рассекли сухожилия на руке Тимофеева; Дима вытащил свое оружие и вонзил его в запястье врага, перерезав лучевую артерию. Фонтан крови забрызгал обоих. Тимофеев выпучил глаза от боли, и внезапно к запаху морга и туалетной воды добавился еще один отвратительный запах. Как все жестокие негодяи, он оказался слабаком.

— Я… я могу тебе помочь…

— Мы оба знаем, что это ни к чему. В последний раз спрашиваю: вспоминаешь ты что-нибудь или нет?

Тимофеев собрал остатки сил и оттолкнул Диму. Упав на пол, он здоровой рукой схватил пистолет и прицелился. Дима все еще сжимал в руке ножницы. Одним стремительным движением он воткнул ножницы в правый глаз Тимофеева. Дима продолжал давить и выпустил их только тогда, когда из кровавой каши остались торчать только кольца.

Едва Дима успел подхватить с полу «беретту», как появились телохранители Тимофеева. Первых двоих он прикончил, пока те еще были в дверях. Вырывая пистолет-пулемет из пальцев умирающего, он услышал топот. Выбежав из-за угла, охранники оказались прямо под градом пуль Димы. Перепрыгнув через тела, он бросился к лестнице, где наткнулся еще на троих. Их короткое замешательство при виде голого человека с оружием дало ему время покончить с ними. А в следующую минуту он оказался на улице, обнаженный, заляпанный кровью Тимофеева, посреди ночи, под ледяным дождем. В трех кварталах от морга видны были голубые мигалки завывавших полицейских машин.

Дима бросился к такси, из которого только что вышла парочка, видимо собравшаяся на первое свидание. При виде голого, мокрого и окровавленного мужчины с огнестрельным оружием девушка в испуге отвернулась и протянула ему сумочку, словно предлагая бешеной собаке кусок мяса. Водители останавливали машины, чтобы посмотреть на необыкновенное зрелище.

— Здесь пять тысяч! Не стреляйте!

Дима отметил, что парень не бросился вперед, чтобы грудью закрыть любимую от выстрелов. «Первое и последнее свидание», — подумал он. Дима сунул руку в сумку, нашарил пачку бумажных платочков, оттолкнул ошеломленного бойфренда, вышвырнул из машины таксиста и дал газу.

Это оказалась старенькая «волга» с никуда не годными тормозами. Видавшие виды стеклоочистители едва-едва скользили по стеклу, оставляя полупрозрачную пленку, из-за которой было мало что видно.

Сначала Дима выехал на встречную полосу, что привлекло внимание гнавшихся за ним полицейских. Он вернулся на свою и постарался затеряться среди других такси. Но остальные машины двигались слишком медленно. Он свернул направо и оказался неподалеку от Павелецкого вокзала, где ему преградила путь полицейская машина. Дима дал задний ход и врезался в нее как раз в тот момент, когда полицейские вылезали. Затем он рванул по той же улице в обратную сторону и свернул в переулок между двумя офисными зданиями. Два алкаша скрючились над бутылкой. Он затормозил рядом с ними, вылез из такси и, схватив одного за шиворот, поставил на ноги.

— Меняю машину на твою одежду.

Дима знал, что до пьяницы не сразу дойдет смысл его слов, поэтому сам содрал с него мокрое пальто. «Ничего, сойдет».

— Деньги есть?

— Ты что, мать твою?.. Мы же нищие!

— Я отдаю вам машину.

Дима помахал пистолетом-пулеметом и получил пятьсот рублей.

— Такие деньги, а вы сидите на улице. Могли бы найти себе комнатушку.

Они злобно посмотрели на него. Дима прошел вглубь переулка, пересек еще несколько улиц, переступая через лужи и собачьи кучи, и в конце концов скрылся в метро.

Ему не сразу удалось уговорить булгановских охранников впустить его. Не каждый день к олигарху без приглашения является посетитель в пятнах крови, одетый лишь в воняющее мочой пальто. Они снова и снова разглядывали Диму; нога его продолжала кровоточить, алое пятно растекалось по дорогому бежевому ковру.

— А где твои ботинки? — спросил тот, что был покрупнее.

— Он меня ждет. — Дима снова произнес свое имя по слогам. — Я с ним только что говорил. Черт бы вас побрал, я спас жизнь его дочери.