— Вы что? Жить надоело? — Механический голос сумел передать вопросительные интонации, но об истинных эмоциях Палония можно было судить только по энергичности восклицания на языке Атлансии.

С орихалкового стика воина ударил слепяще-белый жгут, обернулся несколько раз вокруг обезглавленной твари, сковал ее хаотичные движения. Не сопротивлявшееся больше тело с хрустом сложилось пополам, потом вчетверо… Остановился Палоний, только скатав насекомое в шар полутораметрового диаметра.

— Это была не самая большая из наших проблем, — заметил Градобор. Уняв последние боевые вибрации своего тела, он выразительно обернулся к проему в стене.

Человеческое любопытство неодолимо, особенно пока сохраняется иллюзия отсутствия угрозы. Бой в реальном времени видела и слышала вся улица. Окна домов напротив были утыканы любопытными лицами. Прохожие, отбежав на кажущееся безопасным расстояние, остановились поглазеть, чем кончится дело.

Сама драка издали еще могла походить на перестрелку и серию взрывов. Но как быть с монстром, заползающим в квартиру по стене дома?

— У Пронина появилось очень много работы, — сообщил гиперборей, стоя на краю четырехэтажной пропасти. Ничуть не смущаясь зрителей, он вытер меч о попавшийся под руку обрывок тряпки и вложил его в ножны за спиной.

— Ланцелот, сразивший дракона… — пробормотал Павел. — Картина, блин, маслом…

И только тогда он спохватился. Оттолкнув едва пришедшего в себя инка, пролетел через коридор, ворвался на кухню…

Как и следовало ожидать, капитан Сергеев злостно нарушил все указания. Помещение было пустым.

Филиппыч примчался минут через десять. С сиреной и с мигалкой на том же патрульном «уазике», на котором поехал выручать сбитых троллейбусом гипербореев. Сейчас оба пострадавших воина делили заднее сиденье с совершенно обалдевшим милиционером. Другой послушно вертел баранку — разобраться в ситуации и полномочиях Пронина он, похоже, отчаялся.

Павел и трое ассамблейщиков ждали у подъезда дома. Задавать им лишние вопросы было пока некому: пара рядовых бывшего оцепления испарились с объекта вместе с первыми залпами атлантов. Но когда «козел» наконец затормозил, отчаянно скрипя колодками, вздох облегчения вырвался у Павла помимо воли.

— Наконец-то! Где тебя носит? Нас же скоро прямо здесь всех повяжут!..

Гиперборей, атлант и инка промолчали, но явно придерживались того же мнения.

— Скажите спасибо, что уже обратно ехал, — буркнул Филиппыч. — А то бы…

Он не договорил, с обоих концов улицы уже донеслись сирены. Слева приближались милицейские «Жигули», справа — два пожарных «ЗИЛа».

Пронин повернулся к Павлу:

— Нелюдей в автобус быстро и марш на фабрику! Градобор… Слишком много свидетелей. Мы предусматривали этот вариант, придется воспользоваться твоим планом.

— Согласен. Жди здесь, я пришлю творцов.

— Да уж куда я денусь… Побыстрее давай, операм я долго морочить голову не смогу.

Ничуть не обидевшись на «нелюдей», ассамблейщики погрузились в автобус. Павел успел занять место за рулем и — едва последний инка ступил на подножку — тронул машину с места. Экипаж встречных «Жигулей» с синей надписью ДПС проводил автобус взглядами, явно терзаясь сомнениями, не стоит ли задержать до выяснения.

— Что за план у вас с Семеном? — бросил через плечо Павел Градобору.

Тот помедлил, устраиваясь поудобнее на ближайшем к водителю сиденье. Потом, решив, что нет причин скрывать правду, сообщил:

— Жаль, что атланты могут стирать память только в лабораторных условиях.

Павел стерпел и не выругался. На главного дознавателя порой нападала манера говорить эзоповым языком, и обычно это происходило крайне не вовремя.

— Творцы делают то же самое без оборудования? — уточнил землянин.

— Не совсем. Они не могут заставить людей забыть, но сделают так, что никто больше никогда не вспомнит об увиденном.

Звучало это настолько же непонятно, насколько и угрожающе. Если бы такое озвучил инка, Павел решил бы, что всех свидетелей попросту расстреляют.

— Никто не пострадает, — успокоил его гиперборей. И, подумав, добавил: — Скорее всего… Просто люди еще раз проживут последние полчаса. Но в их новой реальности сражения не будет.

— Ничего не понял, — устало констатировал землянин.

— И не старайся. А сейчас извини, мне надо позвонить…

Слушая звуки чужой речи, Павел в очередной раз дал себе зарок выучить хотя бы по паре сотен слов на всех трех языках Ассамблеи. Подслушанная невзначай фраза может оказаться гораздо дороже переведенной специально для ушей землян.

— Все хотел спросить… — произнес он, когда Градобор сложил трубку. — У кого-нибудь в Ассамблее уже есть хоть примерное понимание того, что происходит?

Слуга дознавательной коллегии покосился на бойцов.