–  То верно, многонько. Вот о врагах с тобой и поговорим. Не о твоих врагах, Ондрей Петрович, о государевых! Но - чуть опосля, - Семен Никитич хитро прищурил левый глаз и, кивнув на парней, осведомился: - Угадай-ка, чего у меня парнищи твои делают?

Ртищев тут же скривился, словно у него внезапно заболел зуб. Вообще, думный дворянин сильно сдал за последнее время, тут, видно, все в одну кучу свалилось - и болезнь, и старость, и хлопоты.

–  Мертвяки, - думный дворянин усмехнулся.
– Чего ж еще-то?

–  Что, Ондрей Петрович?
– деланно удивился Годунов.
– Нешто зря твоих парней костерю?

–  Меня за них костери, Семен Никитич. Значит, не тому научил, коль поймать не могут. Впрочем, не так долго еще и ловят - всего-то неделю.

–  Неделю?!
– Боярин едва подавил гнев.
– Так за эту неделю сначала один мертвяк, а потом еще два, и каких! Первый - думного боярина Ивана Крымчатого сынок, второй - купца Евстигнеева, третий - воеводы Федора Хвалынца племянник! Сам государь живо сим делом интересуется, меня уже замучил спрашивать - когда убивца поймают? А ты - «неделя»!

–  Поймаем, Семен Никитич, не изволь беспокоиться, - поклонившись, заверил Ртищев.
– Даже и не сомневайся.

Боярин хохотнул:

–  Да я не сомневаюсь. Знаю, что поймаете. Только вот - когда?

–  В самое ближайшее время!

–  Слыхали?
– Приложив ладонь к уху, Семен Никитич грозно обернулся к парням.

–  Слыхали, - за всех отозвался Иван.
– Поймаем, как сказал Андрей Петрович, в самое ближайшее время. Животов своих не пощадим, ночей спать не будем, но этого гнусного гада выловим!

–  Ну, Бог вам в помощь, - Годунов потер руки.
– Идите пока… А ты, Ондрей Петрович, останься.

Поклонившись, трое друзей, ускоряя шаг, покинули жаркие хоромы «правого царева уха» Семена Никитича Годунова и со всех ног бросились к Архангельскому собору, возле которого высились обширные каменные палаты для приказных ведомств, недавно выстроенные волею царя Бориса Федоровича. Митька так торопился, что оступился на ступеньках крыльца, едва не сбив с ног какого-то отрока лет шестнадцати, серьезного, с приятным лицом и темными печальными глазами. Тот успел отскочить в сторону, а Митька чуть было не растянулся на площади - хорошо, вовремя ухватился за перила крыльца, так, держась за них, и съехал вниз, проелозив по ступенькам задом.

–  Эй, вьюнош, - окликнул парня встреченный отрок.
– Не ты ль потерял?
– он кивнул на выпавший из-за Митькиного пояса свиток.

–  Ой!
– Митрий округлил глаза.
– Вот я тетеря-то! Фуражная грамота! Благодарствую, мил человек, спаси тебя Боже! Иначе б чем мы лошадей кормили?

Приятели - Иван с Прохором - вернулись к крыльцу и чинно поклонились отроку. Тот с улыбкой кивнул и вошел в дверь. Позади проследовала свита… Ага, у него еще и свита.

Митька посмотрел на друзей:

–  Не слишком ли низко вы тому парню кланялись?

–  Не слишком, - ухмыльнулся Иван.
– Поверь мне, Митя, не слишком.

–  Вообще-то, именно ему мы обязаны кормом для наших коней, - смущенно заметил Митрий.
– И все же - кто это? Кажется, я его уже где-то видел. На редкость приятный и серьезный молодой вьюнош, сразу видно, не из всяких там щеголей…

Иван с Прохором вдруг переглянулись и, не сговариваясь, захохотали.

–  Во ржут!
– обиделся Митька.
– Лошадины нормандские.

–  Митя, так сказать тебе, кто этот серьезный юноша, коего ты едва не сбил с ног, в неумном усердии слетая с начальственного крыльца?

–  Я бы помолчал про неумное усердие - сами-то ведь не лучше.

–  Не лучше, не лучше, согласны, правда, Прохор?

Прохор ничего не ответил, лишь молча кивнул, а потом, хлопнув Митрия по плечу, негромко промолвил:

–  Митька, тот парень - царевич!

–  Царевич?!

–  Ну да - Федор Борисович Годунов. Будущий царь.

–  Ох ты, мать честная! А вы не врете, часом?

–  Ей-богу! Клянусь святым Обером!

–  Господи… - Митька задумчиво покачал головой.
– Царевич… А вроде бы неплохой парень, а?

–  Все они неплохие… - начал было Прохор, но тут же замолк - Иван предусмотрительно ткнул его кулаком в бок.

–  Ну, пошли, что ли? Дел у нас на сегодня - выше крыши.

Митька расхохотался:

–  Уж это ты верно заметил, Иване! Дел - выше крыши. И мне почему-то кажется, что не только на сегодня.

В приказной избе - так именовались недавно выстроенные каменные палаты - парни получили для изучения все требуемые документы и, потеснив на время одного из старших дьяков, уселись в одном из присутствий - изучать.