Честно говоря, Иван утомился, разводя всех - тяжелой оказалось работа, каждый - ну, почти каждый - спорил, что-то доказывал, стремясь занять местечко поближе к царевой избе, и не малых потуг стоило уговорить приказных располагаться на ночлег там, где им указано.

–  Да я - жилец! Чин столичный из приказу Большой казны!
– нагло выпятив бороду, рвался к царевой избе какой-то дьяк.

–  Я сам - дворянин московский!
– гордо подбоченился Иван.
– И видишь, вперед не лезу!

–  Да ведь и мы не лезем, милостивец, - услыхав чин юноши, залебезил дьяк.
– Ты, эвон, туда посмотри-ко!

Какой-то иноземец в коротком немецком кафтане и накинутой на плечи епанче, раздвигая собравшихся широкой грудью вороного коня, нагло пробивался на царев двор. На голове его в свете факелов и луны сверкал серебром украшенный перьями испанский пехотный шлем - морион.

–  Эй, парень!
– пробиваясь к всаднику, закричал Иван.
– А ну, осади! Осади, я кому сказал?!

Высоко подняв факел, юноша, изловчившись, ухватил за поводья коня.

Иноземец гневно обернулся, закричал на ломаном русском:

–  Стоять! Молчать! Я - страж Его величества Дмитрия!

–  А я откуда ведаю, что ты страж?
– резонно возразил Дмитрий.
– Может, ты разбойник, тать лесной?

–  Я - тать лесной?
– Иноземец схватился за рукоять палаша.

Иван тоже привычно поискал рукою саблю… и не найдя таковой, схватил кинжал.

–  Чего расшумелся, Яков?
– князь Михаил появился вовремя.
– Не пропускают? Правильно делают. Это мой человек, - он кивнул на Ивана.

Яков со злостью сунул палаш в ножны:

–  Но… Я должен охранять царя!

–  Идем… Проведу.

Михаил обернулся к Ивану:

–  Благодарю за службу! Так и дальше действуй.

–  Мы еще встретимся!
– обернувшись, зло прошипел иноземец.

Юноша меланхолично пожал плечами - вот еще, обращать внимание на угрозы каких-то немецких шпыней!

Дело между тем пошло куда веселей. Народу - стрельцов, приказных, дьяков - уже становилось заметно меньше, да и Иван быстро привык командовать: вы налево, вы направо, вам - во-он в ту избу…. А ты куда прешь, борода? Из приказных? Ах, купец… Ну, тогда ночлег - твоя забота. Посоветовать где? Извиняй, не могу и, прямо сказать, сам не знаю.

Еще прошло несколько пищальных стрельцов и дьяков, а следом поперла публика попроще - мелкие торговцы, крестьяне, мастеровые и прочий любопытный люд, которых лично царем гнать было не велено строго-настрого - пусть народ смотрит и обо всем, что увидит, рассказывает.

Завернув пару телег, Иван нахмурился: похоже, телег и народишку прибывало немеряно, а сколько было изб в селенье и имелся ли там ночлег, он не знал. А телеги и люди скапливались, вот чуть-чуть - и забьют всю небольшую площадь. И посоветоваться-то не с кем, где сейчас князь Михаил - один Бог знает.

–  Вы вот что, - Иван принял решение. Наверняка здесь поблизости имелся какой-нибудь водоем - озеро, река или, на худой конец, ручей.
– Кажется, рядом река была?

–  Озеро, милостивец.

–  Ну да, озеро. Вот там, по бережку, и становитесь с возами. Ночь теплая - не замерзнете.

–  А не погонят нас?

–  Не погонят. В случае чего, скажете - светлейший князь Михаил Скопин-Шуйский разрешил.

Подставив таким образом князя - а нечего где ни попадя шляться!
– юноша улыбнулся и, подавив зевок, вдруг подумал - а где он будет ночевать сам? Зайти в цареву избу да спросить князя Михайлу? Но в избе наверняка поляки - охрана. Не будут и разговаривать. Расспросить кого-нибудь из свиты? А вот это можно. Если не уснут…

–  Ну, куда, куда едешь-то?
– рассерженно воскликнул Иван.
– Что, не видишь, куда все заворачивают?

И улыбнулся: это была последняя телега, вернее, крытый рогожей воз, запряженный медлительными волами, животными, вообще-то, для здешних мест малохарактерными. Волами правил какой-то звонкоголосый мальчишка в накинутой на узкие плечи хламиде с капюшоном.

–  Ну, что встал?
– Иван подошел ближе.

Данный ему князем факел уже давно догорел, хорошо - ночь была ясная, а луна и звезды - яркие.

И луна, и звезды отражались в больших темных глазах отрока.

–  Кажется, мы знакомы.
– Отрок вдруг вздрогнул и сразу же улыбнулся.

–  Знакомы?
– Иван пожал плечами.
– Не помню… И кто ж ты такой?

–  Лагерь под Кромами, - сбросив с головы капюшон, негромко отозвался возница.

И вот теперь вздрогнул Иван:

–  Гарпя!

–  Я… Так куда ехать?

–  К реке… Вернее - к озеру. Знаешь, где это?

–  Нет.

–  И я не знаю.

Иван оглянулся на цареву избу. Во дворе жгли костры польские жолнежи, но уже в окнах света не было, видать, все полегли спать. Как, впрочем, и в других избах.