– Ну та «тройка» бежевая, что я тебе пригнал из Черкесска? Я думал, ты ее отдавать будешь…

– Обменялся с родственником, – махнул рукой Коля. – Заводи давай, что ты на меня уставился! Прогрей немного!

Делать было нечего. Я пожал плечами, повозился с ключами и сел за руль. В зеркальце заднего обзора было видно, как чеченец открыл багажник.

«Нет, надо все-таки проверить», – решил я, вышел из машины и громко хлопнул дверцей. И сейчас же Коля стремительно разогнулся, двумя руками схватился за багажник и с силой закрыл его.

– Ты чего?! – выкрикнул он злобно и испуганно.

«Здесь взрывчатка… переложили…» – устало подумал я и растерянно проговорил:

– Да ничего, помочь хотел…

– Не надо ничего помогать! Сядь в машину и не мешай! Скоро поедем!

«Предусмотрительный, сволочь, на всякий случай решил на другой машине ехать. Ведь бежевая «тройка» может быть в ориентировке ГАИ, – мысленно предположил я. – А сейчас он последнюю готовность проверяет, хотя и проверено уже все десять раз. Эх, блин, на что же там у него сработка установлена? Часовой механизм? Химический? Или взорвется от пятого поворота ключа зажигания? Почему-то это мне очень любопытно».

Я закурил и опустил стекло.

«Скоро все узнаешь, Серега! – усмехнулся внутри меня неприятный голос. – Скоро уже…»

– …Вон там, видишь, на углу киоск стоит? За деревьями? Останови, мне надо пару звонков сделать, да заодно еще одного парня подберем.

Коля вытащил из кармана модный и дорогой в то время мобильник и, нахмурив лоб, принялся осторожно нажимать на кнопки.

Я принял вправо, прижался к тротуару перед киоском, посмотрел по сторонам и увидел сидящего на лавке Артура.

Не скрою, я обрадовался. Даже очень. Вдвоем мы сумеем что-нибудь придумать и выкрутиться из этой ситуации. Ну или должны, во всяком случае… Только интересно, знает ли Артур, что нам предстоит сделать?

Я не видел его с тех пор, как мы пригнали «тройку» в Москву. Я спрашивал у Виталика, что там с собровцем, но он отмахнулся. Мол, выполняет мелкие задания боевиков, мотается по Москве, живет где-то на съемной квартире с двумя чеченцами, информации от него поступает немного, и она уже отработана. Вряд ли его привлекут к подрыву, скорей всего, его будут использовать как курьера для связи с Кавказом. И попросил меня не отвлекаться.

Артур увидел машину, меня за рулем, сощурился, всмотрелся, медленно поднялся с лавочки, перешел тротуар, затем неширокий травяной заросший газон и приблизился к бордюру.

Коля вылез из машины, поздоровался с ним, кивнул на пассажирское кресло рядом со мной и вдруг громко заговорил по-чеченски, крепко прижимая телефон к уху.

– Здорово, Артур! – быстро сказал я, когда мой товарищ опустился на продавленное сиденье и захлопнул дверцу. – В машине тротил, ты понял, наверное. Сейчас едем на место подрыва, этот урод покажет мне, где встать, и сам уйдет!

Я оглянулся. Коля непроизвольно, как и все люди, полностью погруженные в телефонный разговор, расхаживал по газону, жестикулировал и время от времени поглядывал на часы. Было заметно, что он возбужден.

– Меня наверняка наружка потеряла, «чехи» так следы путали, что я сам потерялся. Даже не знаю, где мы сейчас.

– Меня пятнадцать минут назад здесь высадили и сказали ждать. Не думал я, что так повернется… – Артур говорил сквозь сжатые зубы и смотрел прямо перед собой. – Значит, решили от нас избавиться… на всякий случай. Ну что ж, логично… чтобы не проболтались где-нибудь ненароком. Мы двое вообще не чеченцы и не из их бригады… Черт, и наши ничего не знают.

– Давай быстрее решать, что делать! Сейчас этот гад наверняка последние инструкции получает! Пока он с нами, нам ничего не грозит! Как только отойдет, значит, скоро подрыв!

– Тогда «сносим» его! Но не сейчас, а когда он захочет уйти! Ты понял меня? Я первый, ты прикрываешь!

– А почему не сейчас? Вот же он, рядом!

– Он всегда скажет, что не знал, что в багажнике. Наверняка это краденая машина… И ничего потом не докажешь!

Я глянул на его злое красное лицо и кивнул.

Коля закончил разговор и сел на заднее сиденье.

– Давай прямо, потом через мост и направо, – тихо распорядился он.

Движение по улице, по которой мы ехали, становилось все более и более свободным, а асфальт все хуже и хуже. Мы явно удалялись от оживленных московских центральных районов.

Пришлось снизить скорость и осторожно переваливать через выбоины и вздыбленные, измятые участки разбитого дорожного полотна. Я ничего не понимал. Почему-то мне думалось, что объект для подрыва будет обязательно в центре города, не едем же мы уничтожать какую-нибудь колхозную ферму!