Шрифт:
– Так он жив?
– Яков Петрович? Да типун вам на язык! Извините, конечно. Для нашего шефа [5] ещё пуля не отлита. Его превосходительство - Бог Войны. Да, да, господа - именно он, а не Марс. Он погибнуть просто не может...
Ай да я! Ай да молодец! Не знаю, что конкретно я наворотил: может, ту самую пушку в Немане утопил, может того самого канонира покалечил - неважно. Генерал Кульнев жив! Ему не оторвало ноги ядром под теми самыми Клястицами. Этот 'русский Байярд' себя ещё покажет, ещё не одну козью морду его Гродненский гусарский лягушатникам устроит!
5
В то время все полки русской армии имели шефов, как правило, ими являлись генералы, реже - полковники.
– Прошу прощения, - стал изворачиваться я, - просто подумалось, что генерала, ведущего на приступ батареи своих гусар, выцелят и застрелят в первую очередь. Очень рад, что Яков Петрович жив и здоров - он настоящая легенда нашей армии.
– Полностью разделяю ваше мнение, Вадим Фёдорович. И благодарю за лестный отзыв в адрес героя, которого гродненские гусары чтят превыше всех, кроме государя нашего.
Сильно подозреваю, что поручик слукавил - Кульнева гродненцы чтили даже повыше, чем императора, но такое вслух не произнесёшь...
– Я понимаю, господа, что вы, инженеры, - кажется молодой человек слегка захмелел, - не очень жалуете менее образованных кавалеристов...
– Отнюдь, Иван Севастьянович, - требовалось немедленно прервать данную тираду, которая могла привести к ссоре, - мы неоднократно бились плечо к плечу с ахтырскими гусарами, и имели возможность оценить их доблесть и ум. Если вам известен подполковник Давыдов...
– Денис Васильевич?
– перебил меня поручик, - вы спрашиваете гусара, известен ли ему Давыдов?
– Я уточняю. По моему мнению, он должен быть известен всей России, но ведь могу и ошибаться, не так ли?
– В этом вопросе ошибиться нельзя - Денис Васильевич Давыдов действительно известен всей образованной России...
Ишь, как глазки засверкали! Может ещё и на дуэль вызовет по поводу моих сомнений в его образованности...
– Счастлив познакомиться с офицером, бившемся с врагами рядом со столь достойным воином!
Не, дуэль, кажется, откладывается на неопределённое время, а то и навсегда.
– Благодарю за столь лестный отзыв в мой адрес, но в сражении вместе с самим Давыдовым мне участвовать не довелось - мы прикрывали отход подчинённого ему отряда. Но с самим Денисом Васильевичем мы добрые друзья, смею вас уверить. А тем отрядом командовал поручик Бекетов. Вы не знакомы?
– Не имел чести познакомиться. Даже не слышал о таковом. В конце концов не может же каждый офицер знать каждого офицера. Даже если оба они гусары. Вот вы, например, всех пионеров знаете?
– Ни в коем случае, уважаемый Иван Севастьянович, - поспешил замять тему я.
– Несмотря на то, что пионерных полка только два, а гусарских больше десятка (Я судорожно вспомнил последнюю страницу одного из журналов 'Наука и жизнь', где были нарисованы доломаны, ментики и кивера гусарских полков того времени: Александрийский, Ахтырский, Белорусский, Гродненский, Елизаветградский, Изюмский, Лубенский, Мариупольский, Ольвиопольский, Павлоградский, Сумский, Лейб- гусарский... кого-то забыл, но уже больше десятка - хватит, не наврал, и то ладно).
– Вадим Фёдорович, - гусар сам перевёл разговор на другую тему, - прошу простить моё любопытство...
– Не стесняйтесь.
– Я смотрю у вас орден 'Владимира' без банта. Как же так - вы же офицер.
– Офицер я относительно недавно и, надеюсь, временно. Я учёный-химик.
Глаза поручика стали вылезать из орбит.
– Химик? В армии?
– А что вас удивляет, любезный Иван Севастьянович? Сейчас каждый старается принести Отечеству как можно большую пользу там, где возможно. Я довольно неплохой специалист по взрывающимся веществам - а где они сейчас более необходимы как не в войсках?
– Так вы не инженер?
– Мы с Вадимом Фёдоровичем, имеем честь быть минёрами, - немедленно вставил Алексей.
– Ах, вот как! Тогда понятны и ваши боевые награды. Хотя у меня в голове не укладывается, зачем с главного направления отправлять минёров в наш корпус.
Вот и пусть дальше не укладывается. Да и я сам хорош - распустил язык сверх всякой меры. И хвост распустил. Павлиний. Пора закругляться с этим хвастовством. Нет, парень явно 'наш', но расслабляться нечего.
– Прошу нас простить, но - служба. Пора двигаться с отрядом дальше. Был чрезвычайно рад знакомству с вами, Иван Севастьянович. Предложил бы составить нам компанию по дороге на Себеж, но, подозреваю, что темпы нашего передвижения не подойдут лихому кавалеристу. Если ошибаюсь - милости просим ехать с нами.
– Не ошибаетесь, Вадим Фёдорович. Благодарен за приглашение, но мне действительно нужно спешить. Честь имею, господа! Надеюсь, что ещё встретимся.
– Пути войны неисповедимы. До встречи!