– Я же сказал: 'Без титулования'. Не та ситуация, чтобы тратить время на слова не несущие смысла. Слушаю вас.

– Отряд, которым я командую, успел себя очень хорошо зарекомендовать в организации всевозможных пакостей нашим французским 'друзьям'. В его составе опытные минёры и четверо лучших из егерей, не побоюсь утверждать, всей армии - бьют без промаха там, где почти любой другой представитель этого рода войск промажет. Каждый их выстрел - выведенный из строя вражеский солдат.

Мы уже неоднократно организовывали засады на небольшие, и даже довольно значительные отряды противника с неизменным успехом.

– Верю вам на слово, Вадим Фёдорович, - кивнул генерал.
– Верю вашим словам и орденам на мундире. Но какого решения вы ждёте от меня? Какой задачи вашему отряду?

– В первую очередь, конечно, нужно научить подчинённых корпусу пионеров минировать поле боя. И опасные направления к позициям. Поверьте, это дорогого стоит, когда враг несёт неожиданные потери на позиции 'последнего броска'. 'Ваши' французы с таким сюрпризом пока не знакомы, но на главном направлении, уже была неоднократно собрана 'кровавая жатва' из егерских ружей и пушек по остановившемуся в недоумении противнику.

– Об этом подробнее поговорите с графом Сиверсом, я уже предупредил его о вашем прибытии. Представьтесь непосредственному начальнику, обсудите свои инженерно-минёрные вопросы, ознакомьтесь с позициями, ну а тогда с ним вместе - ко мне. А сейчас - прошу меня извинить, дела. Адъютант вас проводит к Егору Карловичу.

Интересно: у него в адъютантах уже сейчас Пестель, или тот позже на этой должности служил?

Оказалось - позже. Отвёл меня и представил Сиверсу, штабс-ротмистр Лейб-гвардии Гусарского полка.

– Прибыл в ваше распоряжение, ваше сиятельство!
– не преминул отрекомендоваться я начальству.
– Со мной подпоручик Соков и тринадцать нижних чинов.

– Рад познакомиться, уважаемый Вадим Фёдорович, - тепло улыбнулся мне полковник и, улыбаясь, протянул руку.
– Счастлив принять под своё начало столь доблестного офицера и известного учёного.

Ого! А он и о моей научной деятельности в курсе?

– Не ожидал, что вы об этом знаете, ваше...

– Егор Карлович, - оборвал меня граф.

Понятно. Ну не я же сам буду строить беседу без оглядки на субординацию...

А ведь мы с ним практически ровесники - с виду лет тридцать брату командира Четвёртого кавалерийского корпуса.

И аристократизм из него так и пышет. Нет, нет, никакого снобизма, никакой позы - очень приветлив и прост в общении... Не объяснить... Просто чувствуется ПОРОДА. И нос, опять же, солидный.

Вот так зацепила меня эта дурацкая мысль, что потом во время всей дальнейшей беседы параллельно вилась и покоя не давала: более трёх четвертей аристократов - большеносые. Бывают, конечно, и исключения типа Давыдова или самого государя, но всё-таки...

В общем, постоянно приходилось изгонять из черепа мысли о 'шнобелеметрии', и сосредоточиться на беседе с начальником инженеров корпуса.

– Честно говоря, Вадим Фёдорович, я хоть и рад вашему появлению, но удивлён оному. Мы не просили инструктора по минному делу у командующего. Конечно, и я сам, и мои офицеры, ознакомимся с вашими мыслями на этот счёт, и, несомненно, кое-что примем к исполнению.

– Егор Карлович, я офицер - мне отдали приказ, я его выполнил.

– Ещё раз повторюсь: очень рад, что вы у нас. Просто некоторое недоумение имеет место быть...

Ладно, давайте к делу!

Я рассказал об опыте минирования мостов, атаки переправ из засад, о растяжках на подступах к рубежу атаки, о фугасах и ложных фугасах, даже об огненных упомянул.

Сиверс слушал с живым интересом и периодически одобрительно кивал.

Однако, кое в каких вопросах потребовались разъяснения:

– Но ведь эти ваши глиняные горшочки с дробью, вряд ли способны истребить много солдат противника.

– А истреблять и не надо - умер данный пехотинец или ранен - не столь важно, главное, что он не способен атаковать, и натиск на наши полки окажется снижен, значит и ответный огонь окажется более эффективным.

Но, простите, Егор Карлович, для снаряжения этих мин желателен именно динамит, а не просто порох. Его превосходительство сказал, что в корпусе данного взрывчатого вещества не имеется.

– Что есть динамит?
– приподнял бровь полковник.

Вот неистребим наш российский бардак - ни в двадцатом веке, ни в девятнадцатом. Командир инженеров корпуса ни сном, ни духом о новой взрывчатке. А она уже почти год как 'на вооружении'. Но, оказывается, только в отдельных подразделениях. Не здесь.