Шрифт:
Пётр Христианович Витгенштейн, являлся единственным из командиров корпусов (не считая казачьих, конечно), который носил усы - право на это ему давало шефство над Лейб-гвардии Гусарским полком. [6]
В приёмной меня промариновали относительно недолго - всего лишь полчаса. Командующий Первым корпусом был достаточно приветлив и благосклонно принял пакет от Барклая.
Во время чтения послания он неоднократно удивлённо приподнимал брови, но беседовать со мной стал только после полного прочтения письма:
6
В русской армии того времени только офицеры лёгкой кавалерии (гусары, уланы, казаки) могли носить усы. И они этим правом очень дорожили — сам Денис Давыдов в своё время отказался от генеральского чина и должности командира бригады конноегерей именно потому, что тогда пришлось бы лишиться этого «украшения лица».
– Уважаемый Вадим Фёдорович, я, конечно, весьма польщён тем, что в распоряжение моего корпуса направлены столь ценные и храбрые офицеры как вы с подпоручиком Соковым, но почему именно вы? Ведь ваши знания и доблесть весьма пригодились бы на основном фронте, - генерал выжидательно посмотрел на меня.
– Не могу судить о решении господина министра, ваше превосходительство! Я получил приказ и выполняю его, - ну не делиться же своими домыслами по поводу неприязни Дохтурова?
– Хорошо, не будем выяснять причин, по которым вас отправили из основной армии ко мне. О предстоящей работе представление имеете?
– Насколько мне известно, необходимо обучить ваших минёров установке заграждений на поле боя и в других местах.
– А вот как раз минёров у меня и нет: кроме пионеров капитана Геруа, только в Риге имеются, - весело посмотрел на меня генерал-лейтенант.
– Но оттуда, как сами понимаете, их не доставишь. Есть две роты понтонёров при артиллерии - может их попробуете научить?
Нет: бардак в России, это перманентно? Вот какого, спрашивается, мужского достоинства, меня отправляли обучать неизвестно кого?
– Раз нет других - попробуем обучить и этих, ваше превосходительство. Хотя я, честно говоря, действительно рассчитывал встретить у вас моих бывших сослуживцев из Риги. Ими по прежнему командует майор Пушняков?
– Он. Но для нас они на данный момент недосягаемы - Рига в осаде. Держатся, но из-за стен города выйти, пока не смеют. Планируется прислать им из Петербурга два Морских полка, но на данный момент эти штыки нужны под стенами столицы. Так берёте понтонёр или пионеров в обучение?
– А разве у меня есть выбор? Придётся. Хотя химии они, как я понимаю, не обучались, но должны быть офицерами грамотными.
И хотелось бы уточнить задачи, что перед нами ставятся...
– Извольте к карте, - пригласил меня Витгенштейн.
– Левый фланг надёжно прикрыт Себежским озером...
В общем, понятно: позиция у нас крепкая, Удино, после Клястиц, атаковать не собирается, но в перспективе движения его корпуса возможны. Нужно научить минировать предполье: фугасы там, 'мины в горшочках с картечью'...
– Каким количеством динамита я располагаю в качестве материала для обучения?
– Количеством чего, простите?
– Динамита. Того самого нового взрывчатого вещества, что нужно использовать для установки мин перед нашими боевыми порядками.
– Что за новое вещество? Старого доброго пороха вам не достаточно?
– искренне изумился командующий корпусом.
Вот млин!
– Ваше превосходительство...
– Оставьте титулование - к делу. Итак?
– Ещё за полтора года до войны, мной разработан рецепт нового взрывчатого вещества, по своей разрушающей силе многократно превосходящего порох. Именно его мы успешно использовали неоднократно.
– В первый раз слышу, - недоумённо ответил генерал.
– И, тем не менее, это факт. Производится динамит и в Риге, и в Новгороде. Неужели в вашем корпусе с ним совершенно не знакомы?
– Лично я слышу о подобном в первый раз. Поговорю об этом с полковником Сиверсом. Кстати он ваш непосредственный начальник - руководит инженерами корпуса. Правда у Егора Карловича сейчас голова болит в основном по поводу возведения укреплений.
– Прекрасно понимаю, но неужели для доставки пары подвод с грузом из Новгорода, требует отвлечения начальника инженеров от выполнения его основных обязанностей?
– Это требует отвлечения от выполнения 'основных обязанностей' даже меня, командира корпуса: нужно сесть и написать соответствующий приказ. Ну, то есть, не 'сесть и написать', а продиктовать и подписать...
Но это, на данный момент, не столь важно. Чем предполагали заняться дальше, Вадим Фёдорович? Обучение пионеров моего корпуса, дело, конечно, достойное. Но вы, как я знаю, прибыли с отрядом...
Генерал выжидательно посмотрел на меня.
– Ваше превосходительство...