Шрифт:
То же самое происходило и со вторым кораблем.
– Ух ты… – проговорил Вожак. – Силовой капкан снят. Что же это происходит, а?
Ответ пришел мгновенно: из-за кормы выскочили и пронеслись вперед три стремительные тени. Прыщ только ахнул:
– Два брига и фрегат! Да это же корабли Конгломерата!
Фрегат налился синим пламенем – и выплеснул вперед мощный туннельный разряд. Где-то далеко-далеко веселыми искрами рассыпался в ничто вражеский корабль.
– Уходите в прыжок! Быстро! – громкая связь донесла незнакомый командный голос. – У вас мало времени!
– Спасибо, братцы… – чуть не всхлипывал Прыщ, разворачивая корабль. – Я должен был остаться с вами…
Гор изумленно смотрел на панель – туда, где разворачивался отчаянный, быстротечный бой.
– Они же не хотели вмешиваться, – задумчиво проговорил Гор. – А это – просто самоубийство!
– Не выдержали, – Мах покачал головой. – Старые счеты.
– И я должен быть с ними! – провожая взглядом корабли, дрожащим голосом проговорил Прыщ. – Мы все, все как один должны пасть в бою с проклятым врагом…
Три одиноких силуэта слились на панели в плотную группу, объединенную общим силовым коконом.
Но даже вместе с могучим фрегатом, эта группа смотрелась жалко на фоне громады Дикого флота…
– В разгон! – гаркнул Мах, и Прыщ послушно вернулся к управлению.
– Вот, что значит – добротное, имперское промывание мозгов, – уважительно сказал Кнак. – «Все, как один» – и в пекло…
– Заткнись, – мрачно сказал Мах.
Кнак замолк. Всем и так было ясно: этим трем кораблям светит всего несколько секунд космического боя. Гордость Летунов – сильнее страха смерти…
И тут глазам Гора и его друзей предстало такое, что, пожалуй, могло кого угодно сломить окончательно.
Сначала исчезли звезды.
А следом все видимое пространство наполнилось молниями, в ушах закололо от характерного грома.
Это прибывали все новые и новые, новые и новые корабли врага.
Отчаянная, но практически полностью истребленная эскадра сражалась всего лишь с разведывательным авангардом…
Рогги Бур в оцепенении стоял у странного полупрозрачного борта ладьи. Здесь не было привычных приборов управления. Более того: похоже, их нет в принципе.
У этих странных, жестоких воинов вообще все не так.
Начать с того, что «варварами» они считают как раз жителей Конгломерата. Немного обидно – но для такого мнения у Сынов Неба достаточно оснований. Рогги Бур знал еще слишком мало – но он обрел способность получать все больше и больше информации – без ненужных теперь посредников.
Он осторожно коснулся головы.
Головная боль притупилась, и пальцы чувствовали теперь уколы множества неимоверно острых игл.
Наверное, это и есть главная тайна варваров… Нет – Сынов Неба, как они сами себя называют.
Вокруг нет развитой техники, умных машин, опытных техников и мудрых ученых-Эстетов. Все куда проще – и грандиознее.
Страшное, садистское устройство, истыканная иглами металлическая заглушка, занявшая место черепной крышки – не просто часть извращенной варварской эстетики.
Это Братина – перевернутый сосуд мысли, что зачерпывает сознание и дух каждого Сына Неба и выплескивает в огромную Чашу Единения – полумистическое образование, собирающее всех воедино.
Сверхмощный сервер, объединяющий сознания во имя единой цели – утоления Жажды.
Это трудно описать… Отдавая часть себя в Чашу Единения, Сын Неба остается самим собой, но получает дополнительные интеллектуальные и эмоциональные ресурсы.
Наверное, поэтому им не страшно умирать во имя общей победы. Наверное, оттого их флот столь эффективен в борьбе с кораблями, управляемыми экипажами, собранными из разрозненных частичек интеллекта.
И еще одно свойство было у этого странного образования, смешивающего человека с интеллектуальной машиной: лишь оно давало возможность преодолевать невиданные расстояния Бездны. Не человек – Чаша нашла способ осуществлять столь дальний бросок сквозь пространство. И расплатой за такую способность была БОЛЬ. Словно сама боль и была главной движущей силой, которая швыряла корабли с далекой туманности к более обжитой Галактике, из которой, по преданиям, и происходили Сыны Неба.
У Рогги Бура не было опыта подобного путешествия – но даже до него доносились отголоски страшного испытания, которому подвергались эти отчаянные люди.
Да полно – люди ли?
Не удивительно, что после всего этого они ни во что не ставят ни собственные, ни чужие жизни…
Поджигатель закрыл глаза, улыбнулся, прислушиваясь к ощущениям.
Какой необычный опыт! Это стоило испытанных мучений – познать ощущения миллионов, собранные в тебе одном. Познать Жажду.
Только одно обстоятельство упустили могучие Сыны Неба, обуздавшие собственную боль, разум и чувства.