Сыны Неба неслись через степь, сметая легкую траву, подымая пыль, как табун лошадей. Левый фланг завяз в короткой схватке: его накрыло ударом самоходной артиллерии, и хотя вражеский огонь быстро захлебнулся, прибитый гравитронным зарядом, вырваться удалось не всем.

Когда дома приблизились вплотную, степь за спиной взметнулась огнем и землей, унеся с собой еще несколько жизней. Это была неплохая жертва – достойная оставленных в руинах беззащитных людей…

Нэк ждал у заброшенного колодца – прямой и безжизненный, словно манекен.

– Ну! – рявкнул на него Рогги Бур.

Тот молча стащил с каменной кладки массивный деревянный щит.

Там, в глубине, где полагалось плескаться прохладной воде, сверкали звезды.

Кормчий быстро вышел вперед, склонился над бортиком колодца, жадно вглядываясь в звездный мрак.

– Туннель… – удовлетворенно смакуя слово, произнес он.

И вдруг выпрямился, резко выставил в сторону руку:

– Бомбу!

Гром услужливо сунул в громадную ладонь мерцающий цилиндр.

– Кидать бесполезно, – на всякий случай пояснил Рогги Бур. – Разве что изнутри, на выходе…

Кормчий равнодушно посмотрел в ответ и, не говоря ни слова, оттолкнулся и, взлетев над пропастью, свечой рухнул вниз. Следом, с неистовым ревом сплошным потоком устремилась толпа воинов. Их воинственные крики перекрыл лишь вой приближающихся самолетов.

– Вперед!!! – заорал Поджигатель распихивая воинов и толкая в колодец пленного лейтенанта. И прыгнул сам, успевая услышать, как рвутся над головой авиационные бомбы, ощущая металлом братины смертоносный жар…

Туннель – странное образование. Казалось бы – сюда, в его холодные глубины ринулись десятки Сынов Неба и сейчас здесь должно быть тесно от их жарких, смрадных тел.

Но лишь он один, да лишенный воли лейтенант были теперь наедине с чужими звездами, окружившими из со всех сторон.

Туннель – место, где останавливается время. Самое время – созерцать звезды и думать.

Но думать – слишком мучительно для того, кого одолевает Жажда. Когда начинаешь думать, рядышком норовят присесть многие и многие погубленные тобой души.

Нет, разговор с ними отложим на потом.

А сейчас – только вперед! И не думать.

Только действовать.

Темный круг, окаймленный светящимся ореолом – вот он выход. Лишь пробить тонкую перепонку – и шагнуть навстречу судьбе…

Поджигатель посмотрел на лейтенанта. Тот равнодушно созерцал созвездия и туманности – зрелище обычно потрясающие впервые вступившего в Туннель.

– Что видишь, раб? – насмешливо спросил Поджигатель.

– Ад, – спокойно ответил тот.

У Поджигателя неприятно дернулась щека.

– Что?

– Ад, в котором тебя давно заждались, – отрешенно сказал лейтенант.

– А тебя самого не ждут ли там? – поинтересовался Поджигатель.

– Я приду туда, даже если меня не будут ждать. И достану тебя, гнида…

Это было произнесено все тем же бесстрастным тоном лунатика. Но веселее от этого не стало.

– А ну пошел!!! – заорал Поджигатель, толкая раба в сторону лаза. – Оружие не теряй, герой!

Первая схватка прошла мимо. Они выбрались в удушливое облако дыма. Кругом вперемешку валялись тела Сынов Неба и бунтовщиков в броне Санитаров.

Похоже, нарвались на засаду. Несколько помогла бомба, выброшенная на уровень перед десантированием.

Однако, будь в этой броне реальные Санитары, воинам Чаши пришлось бы туго. Впрочем, в таком случае, Поджигатель построил бы свой замысел иначе.

Теперь Сыны Неба надежно контролировали уровень, расположившись у мембран и простреливая все видимое пространство. Необычно худой для своей расы воин копался в кишках выдранной из стены панели.

– Есть схема! – доложил он.

– Возможно, ложная, – заметил Кормчий.

– Схема не нужна, – сказал Рогги Бур. – Я знаю расположение всех помещений и переходов в пределах населенных секторов. Главное теперь захватить командный зал и посадочную грань…

– Я сам решу, что для нас главное! – негромко, но с некоторой угрозой сказал Кормчий.

– Да, да, конечно… – нетерпеливо продолжил Поджигатель. – Конечно, действуйте, как велит Чаша. Но не могли бы вы дать мне с десяток воинов – чтобы попробовать один замысел?

– Говори! – потребовал Кормчий.

Твердолобый болван! При всей своей силе и интеллектуальной мощи, поддержанной Чашей, не способен допустить, что он не всесилен. Что иногда инициатива подчиненных может оказаться полезной.