– Замышляют, даже не сомневайся, – сказал Гор решительно. – Нельзя давать им передышку. Я, пожалуй, схожу, посмотрю…

– Куда ты пойдешь? – изумился Мах. – Они же…

– Пойду, как обычно, – сказал Гор. – Ничего не изменилось: я по-прежнему, Мим, и мне снова играть роль…

Мах хотел было возразить – но промолчал.

Что он может сказать великому Миму – тому, кто столько раз выручал друзей из смертельной опасности? Сейчас ставки слишком высоки: даже жизнь лучшего друга нельзя сравнивать с жизнью планеты. И кто его знает – одной ли только Земли?

– Мах, мне нужно, чтобы ты отвлек их, – тихо сказал Гор. – С другой стороны – два коридора…

– Я понял, Гор, – мгновенно отреагировал Мах. – Только не заигрывайся слишком – все-таки, это не совсем люди.

Гор молча кивнул.

– Удачи, Гор!

– Удачи, Мах…

Мах буквально кубарем слетел с мотоцикла, бросившись к бойцам, притаившимся у стен широкого коридора. Платформы вдруг понадобились для переброски блоков боенакачки для тукеров – пришлось снова лететь по запутанным лабиринтам на опасном двухколесном монстре.

Мах сразу ощутил запах опаленной плоти. В глазах бойцов мелькали вперемешку решимость и страх. Стены оплывали расплавленным композитом, перед развалинами «блокпоста», с трудом различимые в заградительном тумане, дымилось несколько мертвых тех в незнакомой броне.

На этом, особо опасном направлении, сосредоточилась Элита во главе с Тиком.

– Что здесь стряслось? – быстро подобравшись к Тику, спросил Мах. – Попытка прорыва?

– Не думаю, что настоящий прорыв, – мрачно ответил Тик. – Скорее просто щупали – слабину искали.

Мах посмотрел на трупы, покачал головой:

– Не слишком-то они экономят живую силу. Словно воюют они не ради победы, а ради самого процесса…

– Это точно, – сказал Тик. – Но воюют здорово. Боюсь, они в состоянии пробить нашу оборону, если только сочтут нужным. Что-то их сдерживает.

– Ты считаешь? – проговорил Мах.

– Да, – сказал Тик. – Если попрут всей массой, они просто завалят нас трупами. Испарители начнут играть против нас: мы зажаримся в этом пекле.

– Держись, брат! – Мах похлопал Тика по плечу. – И вот что – давай, перемести-ка линию обороны шагов на двадцать назад. При следующем броске на эту линию они здесь потеряют темп – и у нас будет больше шансов…

Тик не стал задавать лишних вопросов: несколько обрывистых приказов – и бойцы принялись по кускам перетаскивать «баррикаду» в глубину коридора. Сам же Мах остался сидеть, прижавшись спиной к стене – несмотря на красноречивые жесты старшего.

Мах помахал в ответ, усмехнулся, сказал негромко:

– Нейла, усиль меня!

И крикнул в туман:

– Эй вы, вояки доморощенные! Не заснули там? Может, вам жратвы подкинуть – а то устали, небось, с дороги – издалеча-то перлись?

– А ты иди сюда, к нам! – донесся из тумана сиплый голос, – Тебя и сожрем, малыш! Ты, наверное, такой нежный на вкус!

– Не боишься заворот кишок заработать, гурман хренов?

– Нет, боюсь, ты обгадишься и отобьешь мне аппетит!

– Какие мы нежные – сидим по уши в дерьме, а еще носом воротим!

– Так чего ты там болтаешь без толку? Иди к нам! У нас полно падали – пожрем!

– Нет, уж, я лучше тут посижу.

– Ну, ничего, мы не гордые, можем и так поделиться куском… Лови!

Из тумана вылетел какой-то предмет, стукнулся об пол, покатился. Замер, наткнувшись на выставленную ногу.

Не надо было всматриваться, чтобы понять: это отрезанная голова.

– Самое вкусное – язык, щеки и мозг. Попробуй – не пожалеешь!

Мах потерял дар речи. Нет, он не испугался. Просто перед ним вдруг всплыли картины той маленькой земной войны, на которой не монстры космических глубин, а самые обыкновенные люди так любили отрезать друг другу головы…

– Эй, – крикнул Мах. – Чего скучаете? Может, поиграем в настоящих мужчин? Никто не хочет – один на один?

– Заманчивое предложение, – донеслось из тумана. – Каким оружием?

– Без оружия! – отозвался Мах. – Только без фокусов! Есть желающие? Или вы сюда пришли только дохлятину жрать?

Ответа не последовало. Мах презрительно сплюнул.

В тот же миг в клубах тумана возник здоровенный, угловатый, будто рубленный, силуэт.

Мах даже не успел опомниться – враг с ревом бросился на него, оторвал от пола и швырнул на стену.

Такой чудовищной силы не может быть у человека – лишь эта мысль мелькнула в голове Маха, прежде, чем та с размаху ударилась в композит стены. Наверное, он на какое-то время отключился, и пришел в себя, лишь почувствовав, как его, словно щенка, отрывают от пола, ухватив за нижнюю челюсть.