Это было не только больно, но и унизительно. Зато теперь Мах смог поближе рассмотреть своего врага.

Лицо его, темное, почти фиолетовое, как бывает при долгом воздействии космических лучей – так называемый пространственный загар – словно сшито из отдельных, не очень удачно состыкованных лоскутов. Будто кто-то в клочья порвал это грубое лицо, а потом, составляя заново, не слишком озаботился проследить, какой кусок на каком месте окажется.

Панциря на могучем теле не было, как не было на нем ни капли лишнего жира – словно это тело специально вырастили для рукопашной схватки. Кожа, тугая, словно синтетик, с такой, пожалуй соскользнет и лезвие ножа. Такое возможно лишь при пересадке тканей, чем зачастую грешат рейдеры. Но, здесь наверняка дело в другом.

Но даже не это лицо поразило Маха, а плотно сжавшая череп блестящая полусфера с шипами – острыми и местами обломанными. Что-то в этом было нечеловеческое…

В чувство его привело болезненное падение на пол. Уже снизу было видно, как варвар взлетел в мощном прыжке чуть ли не под самый потолок, с тем, чтобы ударом тяжелых кованых подошв добить противника. Мах из последних сил откатился в сторону – и рядом взметнулась пыль. Враг разочарованно ругнулся.

– Какой ты неловкий, – посетовал Мах, пытаясь встать на ноги. – Как тебя только мамочка отпустила одного их дому…

Варвар замер, и вдруг, уперев руки в бока, расхохотался:

– А ты наглец! И знаешь, что? Я убью тебя не сразу. Я оторву тебе по очереди сначала руки, потом ноги. Ну а потом – и голову, если к тому времени ты не сдохнешь. Хотя, нет – голову оторву в любом случае. Хочу попробовать на вкус твои мозги. Похоже, они у тебя очень нежные, раз хватило ума бросить нам вызов!

– Ну-ка, скажи еще чего-нибудь! – криво улыбнувшись, попросил Мах. Он знал, что сейчас поможет лучше всего.

Злость.

– Ты слизняк! – презрительно бросил варвар. – Все вы здесь слизняки. И скоро мы вас передавим. Знаешь, как это приятно, когда под подошвой – хлюп-плюп!

Маха перекосило от ненависти. Но он нашел в себе сил бросить в лицо врагу:

– Спасибо!

– За что же? – искренне удивился варвар.

Но Мах уже не смог ничего ответить. Его телом завладела атомная ярость сердца.

Молниеносный прыжок на стену, мощный толчок – и вот они катятся по полу, сцепившись в плотный клубок. И все же, никакая ярость не способна пойти против заведомо превосходящей мощи: Мах отстраненно чувствовал, что кости его сейчас треснут под напором нечеловеческой силы врага.

Секундное озарение подсказало последний, отчаянный шаг: Мах высвободил руки и отчаянно ухватился за странную полусферу на голове противника. Длинные иглы пронзили ладони, хищно выскочив с другой стороны, брызнула кровь.

Но Мах вложил в последний рывок все силы, что еще оставались в раздавленном вражескими объятьями теле – и с треском сорвал странный головной убор…

Который оказался вовсе не головным убором, не шлемом – а черт знает чем! Руки врага мгновенно ослабли, и Мах мутными от боли и ненависти глазами увидел, как над бровями колышется и булькает мерзкое месиво…

Он успел заметить в туманной мгле несколько зыбких силуэтов, что поражали ростом и атлетическим сложением. Выходит, у поединка были зрители с обеих сторон. Лишь только закончилась агония поверженного варвара, силуэты исчезли.

…Обратно его притащили двое бойцов под прикрытием Тика. Теперь он сидел в укрытии, а бойцы с омерзением глядели на его отвратительный шипастый трофей. Мах наконец понял, что тот намертво вцепился иглами в его ладони, превозмогая боль, высвободил руки – и швырнул его в сторону туманной завесы.

Мах медленно приходил в себя, мысленно твердя лишь одно:

«Лишь бы у Гора все получилось…»

Давно Мим не чувствовал себя столь неуверенно, подбирая чужую маску. Неудивительно: одно дело – играть людей, и совсем другое – существо, лишь внешне напоминающее человека.

Примеряя маску Мусорщика или того же негодяя-Жреца, Гор представлял, что движет им, какие чувства – темные, вязкие – владеют этими душами. Что же ждет его в глубине защитной дымки, отгородившей защитников Бастиона от заблокированного ими противника – совершенно неизвестно.

Одно ясно: надо найти лидера.

В ухе пискнул горошина передатчика секретной связи.

– Мах на месте, – доложила Нейла. – Ведет переговоры с варварами.

– Спасибо, Нейла, – сказал Гор и перепрыгнул баррикаду.

– Будь осторожен, Гор, – в голосе Нейлы послышалось беспокойство.

Вот – снова эмоции: какое может быть беспокойство у псевдоинтеллекта?

Гор, закрыл глаза, расслабил тело, очистил разум от посторонних мыслей – и плавно скользнул в Мир образов.

Пограничное состояние духа и тела – межвременье, в котором Мим уже избавлен от собственной индивидуальности, но еще не примерил надел маску. Лучший способ пройти незамеченным сквозь любую охрану.