– Кавалерия?

– Да! Кавалерия! Маргабал! Верный брат. Начальник кавалерии, ждавший весь день. «Вперед!» – крикнул Ганнибал. – Хай в запале вскинул руки. – «Вперед, брат мой! Скачи со своими дикими иберийцами!» Они ударили по римлянам, Тимон. В нужный момент, в самый нужный. Пятью минутами раньше было бы слишком рано. Пятью минутами позже – слишком поздно. Расчет! Расчет! Дар великого полководца – в точном расчете времени. Дар государственного деятеля, судьи, торговца – тоже. Правильное действие в нужное время.

– А итог, высокорожденный, каков итог? – взмолился Тимон, мучимый любопытством. – Победа?

– Победа? – спросил Хай. – Да, Тимон. Победа. Победа и бойня. Восемь хваленых римских легионов уничтожены до единого человека, две консульские армии целиком.

– Восемь легионов, высокорожденный? – удивился Тимон. – Сорок восемь тысяч человек в одной битве?

– Больше, Тимон. Погибли и вспомогательные войска. Шестьдесят тысяч человек! – Хай провел рукой по ящику, сметая фишки римских легионов. – Мы выигрывали битвы, Тимон, но они выигрывали войны. Три войны. Три кровавые войны, которые уничтожили нас… – Хай замолк. Голос его звучал сдавленно. Он быстро отвернулся и прошел к кувшину с водой. Тимон заторопился к нему и держал кувшин, пока Хай мыл руки и причесывал бороду. – Этим кончается наше изучение кампаний Ганнибала, Тимон. Я приберегал Канны напоследок.

– Кого будем изучать дальше, высокорожденный?

– Того, кого сам Ганнибал считал искуснейшим полководцем в истории.

– Кто же это?

– Александр Третий, – ответил Хай, – царь Македонский. Тот, кто уничтожил Персидскую империю, кого Дельфийский оракул провозгласил непобедимым, а люди назвали Великим.

Тимон подал Хаю плащ, и жрец застегнул пряжку, выходя из храмовой школы через маленькую калитку во внутренней стене. Тимон шел в шаге позади, одетый в короткую голубую одежду домочадцев Хая, с легкой золотой цепью, кинжалом и кошельком на поясе – знаком высокого доверия к рабу. Он шел слева от хозяина, чтобы не мешать его правой руке; свою руку он держал на рукояти кинжала.

– Высокорожденный, то, как Ганнибал окружил Варрона…

– Да? – подбодрил его Хай.

– Разве нельзя было укрепить центр и наступать флангами?

Хай объяснил, и они пустились в обсуждение боевой тактики и стратегии, продолжавшееся пока они не оказались за главными воротами территории храма. Там беседовать стала невозможно: странную пару сразу заметили. Гигантский черный раб и его маленький, похожий на гнома хозяин. Хая приветствовали, пытались притронуться к нему, послушать, о чем он говорит, а то и получить монету из кошелька на поясе Тимона.

Хаю популярность нравилась. Протискиваясь сквозь толпу, он улыбался и шутил. Победоносный полководец – после похода за рабами было еще две кампании, почитаемый жрец, известный остроумец и певец, богатый филантроп (состояние Хая за последние два года значительно увеличилось), он повсюду становился объектом угодничества и лести.

Они пересекли рынок с его зрелищами, звуками и запахами – пряностей и открытых сточных канав. В одном месте продавали девушку-рабыню смешанной с юе крови, торговец заметил в толпе Хая и обратился к нему:

– Мой господин, произведение искусства для тебя. Статуя из желтой слоновой кости, – и он распахнул плащ девушки, обнажив ее тело.

Хай рассмеялся и махнул рукой в знак отказа. Они прошли вдоль каменного причала, где рядами, почти касаясь друг друга, стояли корабли: трюмы открыты, грузчики снуют, разгружая и нагружая товары. Из таверн и винных лавок, окружающих причал, пахло кислым вином и долетали взрывы пьяного смеха. Из узких проходов между магазинами манили клиентов проститутки. Тусклое освещение бледнило их накрашенные охрой щеки и губы – Хай подивился, что за удовольствие находят мужчины в обществе этих женщин.

За шумной гаванью располагались дома знатных семейств и богатых купцов, каждый дом окружала высокая глинобитная стена с прочными резными деревянными воротами. Дом Хая был здесь одним из наименее презентабельных: вход со стороны узкого переулка, вид на озеро – с плоской крыши.

Пройдя в ворота, Хай снял плащ и меч, со вздохом облегчения отдал их Тимону и пересек мощеный центральный дворик.

Принцы и принцессы уже ждали его. Их было четырнадцать во главе с близнецами Хеланкой и Имилце. Девочки за прошедшие годы выросли и вступили в период между девичеством и женственностью. Слишком юные, чтобы кокетничать, слишком взрослые, чтобы встретить Хая поцелуями.

У более юных представителей семьи Барки таких сдерживающих соображений не было, и они окружили Хая, который сам возложил на себя обязанность обучать детей царского дома законам веры, и, несмотря на охлаждение между царем и жрецом, Ланнон не вмешивался. Не разрешал, но и не запрещал. Хай провел своих учеников в просторную гостиную.

Во дворе одна из нянек подождала, пока ее подопечные уйдут с Хаем, повернулась и отыскала глазами Тимона. Это была высокая девушка с сильными плечами, тонкой талией и широкими бедрами. Ноги прямые и сильные, руки с узкими розовыми ладонями, изящные. Волосы убраны и смазаны маслом по обычаю венди – она была из племени Тимона. Взятая во время большого набега, она не была рождена рабыней и отличалась от покорных слуг, знавших только рабство. Стойкая, независимая, под стать Тимону. Кожа чуть светлее, чем у него, зубы маленькие и ровные – и очень белые, когда она улыбнулась Тимону.