А вот г-н Бергамотов, похоже, как и старый князь, видел в ней только экзальтированную юную дамочку, которая, повинуясь сумасбродной идее, решила вдруг заняться издательским делом.

А это было большой ошибкой!

– Не желая отвлекать вас от редакционных будней, хочу нанести вам визит, ибо именно ваше издание избрал Джек-потрошитель для оповещения мира о своих злодеяниях…

– За что я ему безмерно благодарна! – усмехнулось начальство. – Я вас шокировала?

– Отнюдь! – мягко ответил Бергамотов. – Соглашусь с вами, что любой издатель с великим удовольствием заполучил бы подобную эксклюзивную историю. Как, видимо, и ваш отец, князь Бобруйский, присутствовавший на роковом спиритическом сеансе, где Джек-потрошитель заявил о своем возвращении на грешную землю и совершил первое убийство.

– Да, мой отец с матушкой были там! – резко сказало начальство. – И что из этого? Вы на что-то намекаете?

– О нет! Хотя определенные соображения у меня имеются. Ибо я придерживаюсь точки зрения, что Джек-потрошитель – один из тех, кто находился в тот момент в особняке графини Нулиной! А ваш отец, как вы сами это подтвердили, был одним из участников спиритического сеанса. Но только одним…

– Продолжайте! – подбодрило, невозмутимо попыхивая сигареткой, начальство.

– Но именно это и привело меня к вам, Александра Дмитриевна. Я рассчитываю на вашу помощь в поимке Джека!

Прохор снова заглянул в дырку и увидел, как начальство обошло стоявшего посереди ее крошечного кабинетика Бергамотова и, попыхивая сигаретой, весело произнесло:

– Я много о вас слышала, Орест Самсонович, вы ведь наш петербургский Шерлок Холмс!

– Шерлок Холмс – фигура выдуманная, книжная, я же – человек из плоти и крови! – ответствовал тот несколько надменно.

– Занятно! – улыбнулось начальство. – То есть своих шерлок-холмсовских способностей вы, стало быть, не отрицаете? Надо отдать вам должное – вы не расходитесь по мелочам и не склонны к ложной скромности.

– Вы, думается, тоже, Александра Дмитриевна? – произнес гость, и начальство, вынув изо рта сигарету, расхохоталось.

– А вы мне нравитесь, Орест Самсонович! Потому что вы… другой! Да, не как эти чванливые мужланы-полицейские, в особенности полковник Брюхатов. Для них я – избалованная девчонка, которая по сумасбродству решила вдруг заняться сугубо мужским делом. Но я не хочу быть княжной Бобруйской, а хочу быть издателем известного и уважаемого издания! Кое я не унаследовала от своего отца, а сделала сама, при помощи моих талантливых сотрудников!

Прохор Курицын принял это замечание исключительно на свой счет.

– Мы и так сотрудничаем с полицией! – продолжило начальство. – Как только Джек-потрошитель присылает нам очередной кровавый трофей, мы тотчас даем об этом знать полиции!

– Я осведомлен, – кивнул сыщик, – и это совершенно разумно! Ибо шутить с этим монстром нельзя, он подобен бешеному зверю и растерзает любого, кто встанет у него на пути!

Прохор же с гордостью подумал, что он-то уже в курсе, кто этот бешеный зверь!

– Предположим, – благосклонно кивнуло начальство. – Но чего вы хотите от меня?

– Сущей мелочи. Когда полиция забирает трофей Джека, то, увы, обращается с ним далеко не так, как предписано криминалистическими стандартами. Поэтому прошу – дайте мне знать, когда получите очередной презент от убийцы, и позвольте мне исследовать его хотя бы четверть часа до появления нашего доблестного полковника Брюхатова…

– Гм… – произнесло озадаченное начальство.

В этот момент в кабинет постучали, и одна из машинисток доложила:

– К вам, Александра Дмитриевна, полковник Брюхатов!

От этой неожиданной новости Прохор дернулся, стукнулся головой о стенку, а затем еще и сковырнулся со стула, попав ногой в портрет графа Толстого. Классик русской литературы, казалось, с укоризной взглянул на него из кущ своей седой бороды.

Прохор снова придвинул стул и приложил ухо к отверстию. До него донесся знакомый лающий голос Брюхатова:

– Где ваш корреспондент Прохор Курицын?

– Во-первых, здравствуйте, полковник, – осторожно ответило начальство. – Чем обязана вашему интересу к моему лучшему корреспонденту?

Прохор расцвел, подобно майской розе, а Брюхатов отчеканил:

– Повторяю, сообщите мне местонахождение Прохора Курицына! У меня имеется повод для его задержания!

Прохор едва снова не свалился со стула, а начальство заметило:

– И для этого вы самолично навещаете меня, полковник? Впрочем, я ведь в курсе вашей, так сказать, особой страсти к моей газете. И ко мне лично. Неужели вы до сих пор не можете мне простить, что я тогда отвергла вашу заскорузлую руку и ваше полицейское сердце?