– Что-то он больным не выглядит, – с подозрением сказал пожарный. – Смотри, какой румяный.

Мужчина перевел взгляд на Манусевича.

– А вот тебе, парень, срочно нужен врач, – испугался пожарный, рассмотрев физика с близкого расстояния, – ты совершенно измотан. Долго его нес? Сам? На плечах?

Миша кивнул. Он так устал, что не мог говорить. Язык прилип к нёбу и с трудом ворочался во рту.

– Хорошо, мы отвезем его, – кивнул пожарный, – не волнуйся. У нас такая работа – спасать людей. Хотя он, конечно, не от пожара пострадал. Заноси!

И мужчина открыл дверцу, еще раз бросив подозрительный взгляд на притворявшегося аспиранта.

– Стойте! Подождите! – крикнул Манусевич. – У меня там еще три человека, в полукилометре по шоссе. Все трое больны.

– В полукилометре по этой дороге? – уточнил пожарный.

Миша кивнул.

– Мы туда не поедем, – отрицательно покачал головой мужчина, – и никто не поедет, тем более ночью и в дождь. Разве что частник и за очень большие деньги. Нас всех предупредили, что на эту дорогу в любую минуту может сойти сель. А мы на госслужбе, и у нас – вызов. Вот этого – возьмем, а за остальными, не обессудьте, не поедем.

Машина уехала, блестя маячками, а Миша пошел обратно по дороге, на которую с секунды на секунду мог обрушиться селевой поток.

Тело несчастного Шварца перенесли в холодильник.

– Мне его очень жаль, – всхлипнула Виктория, – я была в него влюблена.

– Влюбленность – это, конечно, хорошо, – задумчиво сказала Ева, – но любовь лучше.

– А что, есть разница? – пожал плечами Юрий.

– Конечно, – кивнула Ершова, – влюбленность – это взгляд через розовые очки. А любовь – это когда ты знаешь все недостатки человека и все равно он для тебя – самый родной, дорогой и близкий.

Сердце у Евы заныло. Она посмотрела на часы. Было около четырех утра. С момента, когда она рассталась с полковником, прошло уже много времени.

– Давайте возьмем все фонари, какие только сможем найти, – сказал Юрий, – и пойдем искать Колбасову.

Они прошлись по всем помещениям биостанции. Фонарей оказалось четыре штуки.

– Один будет запасным, – сказал Юрий. – А еще мы возьмем альпинистские крючья, веревки, карабины и два альпенштока. Также надо поменять обувь и переодеться в сухое. А то мы уже на такие мелочи, как мокрая одежда, и внимания не обращаем.

Они быстро собрались. Виктория сбегала на кухню и нашла несколько плиток шоколада. Ева с наслаждением вонзила зубы в сладкую коричневую субстанцию. Хотелось выпить горячего кофе, но время было дорого.

– Надо идти, – сказал Бадмаев, – я боюсь, что с Анастасией Геннадиевной может что-то случиться. К тому же мне не дает покоя судьба Иванова и Курочкина. Может быть, они тоже живы?

Они быстро спустились по каменной лестнице в подвал, прошли мимо ящика с камнями и, спустившись по древним, вытертым сотнями ног ступенькам, попали в круглую галерею.

– Надо идти в те коридоры, где мы еще не были, – сказал Юрий. – Не исключено, что именно там есть выход в помещение, где находится похищенная Колбасова.

– Кроме того, нам надо найти проход в логово преступника, – сказала Ева. – Конечно, он не лазил через ловушку. Значит, есть обходные пути, которые нам нужно обнаружить.

– Можно пойти вдоль провода, – сказал Юрий, показав на черный провод, исчезавший в одном из коридоров, – в прошлый раз мы с Викторией не смогли спуститься в колодец, но теперь у нас есть альпинистское снаряжение, и мы можем попытаться туда проникнуть.

– Так и надо сделать, – сказала Сушко, – это может помочь нам обнаружить Колбасову.

Все трое свернули в коридор, в котором ранее был обнаружен таинственный колодец. Причудливые тени плясали по стенам. Виктория, Ева и Юрий напряженно прислушивались, стараясь не пропустить мимо ушей какие-либо посторонние звуки, но все было тихо. Они дошли до колодца и посмотрели вниз. Там было черным-черно. Ботаник нашел камешек и бросил его вниз. Сначала все было тихо. Спустя несколько мгновений где-то далеко внизу раздался плеск.

– Вода. И глубоко! – сказал Юрий.

Ева легла животом на пол и посветила фонариком вниз, но ничего не увидела – луч света был слишком слабым, чтобы осветить дно.

– Ну что, режем провод? – предложила Сушко. – Может, наш убийца вылезет проверить, что случилось, а мы тут его и…

– Не надо резать, – сказала Ева, – этот провод – наша нить Ариадны. Давайте альпинистские крючья. Я полезу вниз.

– Все вместе полезем, – сказал Бадмаев, – думаешь, мне не интересно, что там и как? Хотя любопытство, конечно, проще и безопаснее удовлетворять, сидя дома на диване и решая кроссворды, сканворды и головоломки.