– Мистер Полдарк сейчас же вас примет, - произнесла Мэри Бартл за ее спиной.

Итак, пока сэр Джон Тревонанс, завтракая, развлекал Росса, Фрэнсис развлекал Демельзу.

Фрэнсис встал, когда она вошла. В отличие от сэра Джона, он был полностью одет: в темно-желтый сюртук с бархатными лацканами, шелковую сорочку и коричневые бриджи. Взгляд его дружелюбием не отличался.

– Прошу простить, - коротко пояснил он, - Элизабет не спускалась. В эти дни она завтракает наверху.

– Я пришла увидеться не с Элизабет, - покраснев, ответила Демельза, а с вами.

– Ах вот как. В таком случае, прошу, присаживайтесь.

– Я не хотела прерывать ваш завтрак.

– Он окончен.

– Ох, - она села, а Фрэнсис остался стоять, положив руку на спинку стула.

– Итак?

– Я пришла вам кое о чем рассказать, - начала Демельза.
– Я знаю, у вас с Россом произошла ссора по поводу бегства Верити. Вы думаете, что это его вина.

– Это он вас послал?

– Нет, Фрэнсис, вы же знаете, он бы так не поступил. Но я... я должна это прояснить, даже если потом вы меня возненавидите. Росс не имеет никакого отношения к бегству Верити. Я знаю это наверняка.

– Почему я должен верить вам, когда не поверил ему?
– сердитый взгляд Фрэнсиса встретился с её взглядом.

– Потому что я могу сказать, кто помог на самом деле.

– Сомневаюсь, - он рассмеялся.

– Да, могу. Ибо я одна способствовала этому, Фрэнсис, не Росс. Он ничего не знал. Он, так же как и вы, не одобрил бы её бегство.

Фрэнсис посмотрел на неё, нахмурился и резко отвернулся, будто отбрасывая её признание в сторону, а затем подошел к окну.

– Я верила, что это... верила, что это для счастья Верити, - запинаясь, произнесла она. Она намеревалась рассказать всю правду, но мужество отказало ей.
– После бала я предложила себя в качестве... посредника. Капитан Блейми писал мне, и я передавала письма Верити, а она давала мне ответные письма, которые я отдавала человеку, привозившему "Меркури". Росс вообще ни о чем не знал.

Наступила тишина, только тикали часы. Фрэнсис сделал глубокий вдох и медленно выдохнул в сторону окна.

– Ваше проклятое вмешательство...
– Фрэнсис умолк.

Она встала.

– Мало приятного прийти сюда и признаться в этом. Я знаю, что вы ко мне сейчас чувствуете. Но я не могу позволить, чтобы вы поссорились с Россом по моей вине. Знайте, я не хотела причинить боль вам или Элизабет. Вы правы, я вмешалась, но если я и причинила зло, то из любви к Верити, а не чтобы навредить вам...

– Убирайтесь!

Демельза ощутила приступ тошноты. Она и не думала, что разговор повернется так ужасно. Она пыталась исправить ошибку, но, похоже, совершенно не преуспела. Были ли чувства кузена к Россу такими же?

– Я пришла, - сказала она, - чтобы взять вину на себя. Если вы ненавидите меня, то, может быть, именно этого я и заслуживаю, но, прошу вас, прекратите эту ссору между вами и Россом. Я должна чувствовать...

Он поднял руку, схватившись за окно, будто хотел открыть его. Демельза заметила, что его рука дрожит. Что с ним случилось?

– Уйдите же, - произнес он, - и никогда не приходите в этот дом снова. До... до тех пор, пока я жив, я не хочу, чтобы вы вообще приближались к Тренвиту. И Росс тоже. Раз он женился на такой невежественной потаскухе, то должен принять и последствия.

Фрэнсис настолько контролировал свой голос, что она едва расслышала его слова. Демельза повернулась и ушла, взяла в зале свой плащ и через открытую дверь вышла на солнце. Около стены дома стояла скамейка, и она рухнула на неё. Она почувствовала слабость, земля шаталась.

Спустя несколько минут ветерок привел её в чувство, она поднялась и пошла обратно в Нампару.

Лорд Деворан отсутствовал по причине больного горла. Мистера Тренкрома тоже не было, видимо, он еще втихаря разбирался с требованиями своих пострадавших работников - тех, кто имел несчастье быть пойманным с контрабандными товарами в своих подвалах и чердаках.

С самого начала Росс почувствовал что-то неладное. Это было общее собрание акционеров, проводившееся всегда после наступления темноты. Еще ни разу общее собрание не проводилось в дневное время, поскольку кто-нибудь мог шпионить за приезжающими и отъезжающими.

Многие пришли. Главный пункт повестки дня - предложение Рэя Пенвенена построить прокатный стан и механизм для резки на вершине холма, где его земли граничили с землями сэра Джона, он лично оплатит половину стоимости, а компания - вторую половину. Проект неотложный, поскольку собственники Уил-Радиант вдруг отказались продлить договор аренды на их прокатные станы. Если компания не организует свой собственный стан немедленно, то будет вынуждена продавать медь исключительно в слитках.

Единственный спорный вопрос - выбор места. Тем не менее, Росс выступал за передачу концессии Пенвенену, чтобы потрафить его самолюбию, поскольку у Пенвенена имелось самое важное: свободные деньги. Росс ожидал, что Альфред Барбери станет возражать. Так и получилось. Вытащили старый пыльный аргумент, что акционеры с северного побережья собирают все сливки. Росс, слушая перебранку, снова отметил, что косоглазый Окетт молчит, пощипывая нижнюю губу. Производитель ковров по фамилии Фокс, похоже, превратился в камень.