Несколько мгновений люди не двигались, крича, обливаясь потом и бранясь; затем, внезапно умолкнув, хлынули, кто куда. Несколько раз Демельза теряла опору под ногами, и толпа так ее и несла, а иногда спотыкалась, и ей приходилось хвататься за идущих рядом, лишь бы не упасть.

Прямо возле нее упала женщина, и ее затоптала толпа. Затем другая потеряла сознание, но ее подхватил и потащил дальше идущий рядом мужчина. Кругом был сущий кавардак, то и дело слышались крики и стук палок. Где-то за пределами видимости раздавались всплески и крики.

Даже за мостом очень узкая улочка не давала никуда деться. Приближаясь к своей цели, толпа становилась еще злее, и эта злоба забирала всё больше воздуха, поглощая его в огромных волнах жара и насилия. Перед глазами Демельзы плясали огни и пятна, и она боролось с остальными за пространство, чтобы выжить. Наконец, напор ослаб, и их понесло на Монетную улицу. Толпа направлялась к большим зернохранилищам, стоявшими около ручья.

Капитан Блейми находился далеко справа - Демельза внезапно его увидела - и как только она пришла в себя, то попыталась пробиться к нему.

Толпа снова начала напирать, неся ее вперед и постепенно заставив остановиться, в окружении потных шахтеров и их жен. Ее дорогая одежда слишком бросалась в глаза.

Горожане собрались перед большими дверями первого амбара, чтобы защитить свою собственность. Судья, скромно одетый толстяк, стоял на стене и что-то беззвучно кричал грохочущей толпе. Рядом с ним стоял хозяин зернохранилища - толстый мужчина с привычкой постоянно мигать, и несколько констеблей. Вокруг не было солдат; законников застали врасплох.

Когда Демельза начала проталкиваться к углу, у которого находился Блейми, то увидела Верити. Он таки нашел ее. Они стояли вместе у входа в конюшню, без какой-либо возможности двигаться дальше из-за огромной толпы вокруг.

Судья перешел от уговоров к угрозам. Сделают всё возможное, но это не значит, что нарушителей закона не накажут по всей строгости. Он напомнил о мятеже в Редрате в прошлом месяце, когда одного из зачинщиков приговорили к смерти, а многих бросили в тюрьму.

Послышались выкрики "Позор!" и "Жестоко и незаконно!".

– Нам нужно лишь то, что принадлежит нам по праву. Мы хотим зерна, чтобы прокормиться, как всякое живущее в полях создание. Ну так продайте нам его по честной надлежащей цене, и мы с миром разойдемся по домам. Назовите цену, мистер, честную и надлежащую для голодающих цену.

Судья повернулся и заговорил с хозяином зернохранилища, стоящим рядом. Демельза протолкнулась между двух шахтеров, которые злобно покосились на нее, когда она их задела. Она хотела было закричать, чтобы привлечь внимание Верити, но передумала.

Судья сказал:

– Мистер Сансон продаст вам зерно по пятнадцать шиллингов за бушель [7] , относясь с пониманием к вашим бедным нуждающимся семьям. Соглашайтесь, это щедрое предложение.

Толпа взорвалась злостью и негодованием, но прежде чем ответить, невысокий шахтер решил посоветоваться со стоящими рядом.

Наконец, Демельза оказалась на расстояния окрика от своих друзей, но их разделяла ручная тележка и группа женщин, сидящих на ней, и Демельза не знала, как подобраться поближе. Ни Эндрю, ни Верити не видели ее, их взгляд был прикован к переговорам у дверей склада, хотя они и ничего не понимали, поглощенные своим разговором.

– Восемь шиллингов. Мы заплатим восемь шиллингов за бушель. Это самое большее, что мы можем себе позволить, и это будет означать лишения и полуголодную жизнь для всех нас.

Торговец зерном выразительно всплеснул руками, прежде чем даже судья повернулся к нему. Толпа издала враждебный рев, а затем, в последовавшей вдруг тишине, Демельза услышала, как Эндрю тихо и быстро произнес:

– ...чтобы жить, моя дорогая. Разве я не искупил свою вину, ничего не понял за эти горькие годы? Если между нами и пролегла кровь, то это было давно, и она засохла. Фрэнсис изменился, я это вижу, хотя и не говорил с ним. Но ты не изменилась, в глубине души - нет.

Снова раздался рев толпы.

– Восемь шиллингов или ничего, - выкрикнул шахтер.
– Говорите теперь, мистер, и разойдемся мирно, ибо мы больше терпеть не намерены.

Верити приложила к глазам руку в перчатке.

– Ах, Эндрю, что я могу сказать? Стоит ли нам пройти через всё это снова... встречи, расставания, сердечную боль?

– Нет, моя дорогая, клянусь. Расставание - никогда.

Потом всё перекрыл оглушительный рев в ответ на упорный отказ Сансона. Низенький шахтер сошел с возвышения, как будто его сдернула невидимая рука, и толпа рванулась вперед. Мужчины на ступеньках амбара попытались оказать сопротивление, но это было всё равно что пытаться паутиной остановить ураган. В несколько минут шахтеры палками взломали замок на двери амбара, быстро открыли двери, и толпа хлынула внутрь.