Я поднялся на колени, но тут со спины на меня набросился второй фирмач. По-звериному рыча мне на ухо, он принялся меня душить. До сих пор не понимаю, как в моём тогдашнем состоянии болевого шока, сумел вырваться из рук озверевшего от страха и гнева фирмача, и выбрался из каюты.

Несколько минут я не мог вдохнуть в себя воздух. Страшно болел бок. Сидел скрючившись, прислонившись спиной к стене, не в силах разогнуться. Когда боль немного отпустила и появилась возможность нормально дышать, я расстегнул рубашку и увидел вмятину на бронежилете в области печени. Если бы не эта защита, моё тело сейчас бы сотрясали предсмертные судороги на полу злополучной каюты.

Ко мне бесшумно приблизился Нино. Присев рядом на карточки, он тихо спросил, кивнув в сторону открытой двери каюты:

– Оба готовы?

– Кажется, один ещё жив – едва выдавил я из себя. Мне было трудно говорить из-за тупой боли в боку. Нино придирчиво осмотрел меня, и жёстко произнёс уже знакомую мне фразу:

– Вам придётся собраться, док. Вы должны его дожать. Он – ваша проблема.

Но перед тем как уйти молодой итальянец, всё же сжалившись надо мной, вручил мне гранату и дал совет, как проще прикончить второго индийца:

– Вам не обязательно стрелять в него прицельно – внешние стены кают тонкие. Уприте приклад автомата себе в живот и всадите в стену очередь с распылением пуль на уровне своего пупка, а затем на уровне колен. Потом для верности вырвите у гранаты кольцо и вкатите её в комнату. Только не забудьте вначале вставить в автомат полный магазин.

Пока я возился с оружием и собирался с силами из каюты вдруг донёсся испуганный голос:

– Прошу вас, не убивайте меня! Я знаю, – вы здесь. Почему вы делаете это?

Мне не следовало вступать в разговор с этим индийцем. Помочь ему я уже не мог. Убивать человека намного легче, если воспринимаешь его как нечто абстрактное, а не как конкретную личность с её болью, страхами, мыслями о семье. А убить фирмача было необходимо. Моя глупая попытка договориться с этими людьми о совместных действиях была с самого начала обречена на провал. Теперь я сам удивлялся бессмысленности своего поступка. Даже если бы мне удалось убедить индийцев в том, что я их союзник, мы всё равно были обречены. Матёрые волки молодого пиратского принца не выпустили бы нас из этого коридора. Просто финалом этой истории стали бы не два трупа, а три.

– Я хочу поговорить с вашим капитаном – молил меня голос из чёрного провала каюты. – Сегодня за ужином я видел его лицо. Он интеллигентный тонкий человек и наверняка способен сострадать. Я выполню любые его условия, лишь бы только мне сохранили жизнь.

«Эх, наивный ты человек!», – подумал я, поднимаясь с пола и передёргивая затвор…

Помещение каюты было забрызгано кровью, в стекле иллюминатора и на стенах зияли многочисленные дыры от пуль и осколков. Люди Нино обыскивали вещи убитых. Сам Принц увлечённо играл в найденную им в каюте портативную электронную игру. На кровати лежал человек в одном белье, который стрелял в меня. Он был ещё жив и тихо стонал.

– Вы должны добить его – обыденным тоном приказал мне Нино.

Я ужаснулся и даже отпрянул от Принца:

– Я не могу этого сделать!!!

– Вы должны забыть эти слова – посоветовал мне парень. – Иначе вам не место в моей группе. Эти люди – он кивнул на индийцев – ваша проверка. Так что будьте любезны довести свою работу до конца. Вот вам пистолет – автомат для такого дела не подходит.

Я взял оружие и подошёл к тяжелораненому. Было видно, что он умирает. Несчастный смотрел на меня широко открытыми глазами. В них застыло выражение сильнейшего напряжения. Сквозь пальцы его руки, которой он держал свой живот, сочилась кровь. Индиец силился что-то сказать мне, но вместо слов из его рта доносился только тихий свист.

– Подождите! – остановил меня Принц. – Сейчас фотограф снимет, как вы отправите его душу на небо…

Сразу после ликвидации индийцев я и Нино отправились к Дуче. Капитан, развалившись в кресле, смотрел по видеоприставке кинопостановку «Травиата» с участием Пласидо Доминго. Нино рассказал отцу, как всё прошло.

– Отличная работа, господин Волынцев! – поздравил меня сицилиец. – Вы превосходно вели себя всё это время, а сегодня окончательно убедили меня, что я в вас с самого начала не ошибся.

Дуче откровенно признался, что уже на второй день нашего знакомства «пробил» по своим каналам, что я никакой не врач, а экономист фармацевтической компании.

– Вы должны были умереть ещё в тот день, когда моего сына эвакуировали с корабля самолётом. Но я заинтересовался вами, так как давно нуждаюсь в толковом консильери – ближайшем советнике. «Этот русский умеет ловить пули зубами и при этом держать улыбку» – сказал я себе. Одним словом, вы показались мне подходящей кандидатурой. А потом я узнал, что три года назад, когда у вашей компании возникли проблемы с правоохранительными органами из-за крупной партии контрафактных польских медикаментов, вы взяли всю вину на себя. Мне также известно, что после развода с первой женой вы всё имущество оставили дочери, а сами ушли на съёмную квартиру с одним чемоданчиком. Вроде небольшой штрих к портрету, но в результате возникает образ очень порядочного и профессионального человека. И, тем не менее, я должен был пропустить вас через мясорубку испытаний, бизнес то у меня, сами имели возможность убедиться – специфический.