Эмма могла видеть впереди огни пирса Малибу, они светили над черной водой.

– Все это не имеет значения. Страж найдет меня.
– Сказал Стерлинг.

– Я бы на это не полагался.
– Сказал Идеальный Диего низким голосом.

Эмма свернула с шоссе на знакомую ей дорогу. Она могла видеть огни Института вдалеке, освещавшие разъезженную, привычную дорогу под колесами.

– И когда же он найдет тебя?- спросила она.
– Страж? Что он сделает, как ты думаешь, просто порадуется, что ты вернулся, после того, как ты все нам слил? Не кажется ли тебе, что он заставит тебя заплатить?

– Есть еще одна вещь, которую мне придется ему дать.
– Сказал Стерлинг.
– Белинда отдала. И даже Ава. Одна последняя, последняя вещь. И затем…

Стерлинг оборвал свою речь воплем ужаса. Впереди них маячил Институт. Идеальный Диего выругался.

– Эмма, стой!– завопила Кристина.

Эмма увидела знакомые очертания Института, проезд впереди них, каньон и холмы, возвышавшиеся позади. Повсюду были тени, они окружали Институт, но лишь когда машина съехала с последнего подъема и передние фары осветили здание, Эмма почувствовала шок от того, что она увидела. Институт был окружен.

Фигуры – темные, человекоподобные, замкнули кольцо вокруг Института. Они стояли плечом к плечу, абсолютно безмолвные и неподвижные, подобные, когда-то увиденным Эммой в детстве, древним рисункам греческих античных воинов.

Стерлинг завыл что-то нечленораздельное. Эмма надавила на тормоза, когда фары высветили примятую траву перед зданием. Последователи были освещены, словно днем. Некоторые были ей знакомы. Она узнала кудрявого мальчика из музыкальной группы, игравшей в Полуночном театре, но лицо застыло в жутком, неестественном оскале. Рядом с ним была черноволосая женщина с кроваво-красными губами, поднявшая руку с зажатым в ней пистолетом.

– Белинда!
– в голосе Стерлинга прозвучал страх.
– Она…

Рука Белинды дернулась назад рикошетом от выстрела. Звук выстрела обжег уши Эммы. Правая передняя шина машины взорвалась, разорванная пулей. Автомобиль яростно занесло в сторону и бросило в кювет.

Тьма сгущалась; звук приминаемой травы был слышен… Руль ударил в грудь Эммы, вышибая из нее воздух, фары вырубились. Она услышала крик Кристины и скребущие звуки на заднем сиденье. Она поднырнула под ремень безопасности и вырвалась на свободу, намереваясь добраться до Кристины.

Кристины не было. Заднее сиденье было пустым. Эмма распахнула дверь и практически вывалилась в грязь, уже примятую шинами. Она с трудом поднялась на ноги и развернулась на месте.

Машина въехала капотом в кювет, дым шел от разодранной шины. Диего приближался к пассажирской двери, его ботинки скрипели по сухой грязи. Он нес Кристину, его левая рука была перекинута через ее колени, одна из ее ног свисала под странным, неестественным углом. Рука Кристины оказалась на его плече, пальцы впивались в ветровку.

Он выглядел героически в лунном свете. Почти как супермен. Идеальный Диего. Эмме даже захотелось запустить в него чем-нибудь, но она боялась задеть Кристину. Он вздернул свой идеальный подбородок и посмотрел на Институт.

– Эмма!

Эмма резко повернулась. Фигуры, окружавшие Институт, развернулись и начали двигаться прямо к ней, Диего и разбитой машине.

В свете луны они выглядели жутковато. Темные силуэты в черном и сером, бледные, лишенные каких-либо отличительных черт, пятна лиц. Оборотни, полу-эльфы, порабощенные вампирами, ифриты: Последователи.

– Эмма!
– Идеальный Диего закричал снова. Он выхватил свое стило и начал чертить исцеляющую руну на руке Кристины.
– Стерлинг удирает! У него твой меч…

Эмма резко повернулась на месте в тот момент, когда Стерлинг пронесся мимо нее с нечеловеческой скоростью полу-оборотня. Ему удалось избавиться от проволоки из электрума, но кровь пропитывала его брюки.

– Белинда!
– заорал он.
– Я здесь! Помоги мне!

Он что-то поднял вверх и продолжал бежать к женщине с волосами цвета вороного крыла. С чем-то, что сверкнуло золотом во тьме.

Кортана.

Ярость вспыхнула в груди Эммы. Она понеслась огненной волной по ее венам и взорвалась подобно сухому пороху от искры. Эмма рванулась сквозь траву и грязь к Стерлингу, словно распрямившаяся пружина. Она поскользнулась на камнях и, не останавливаясь, пронеслась мимо серых фигур. Стерлинг был быстр, но она была намного быстрее. Эмма догнала его почти у ступеней Института. И он почти добрался до Белинды. Почти.

Она врезалась в него, схватила за пиджак и развернула. Его лицо было грязным, перемазанным кровью и бледным от ужаса. Она вцепилась в запястье руки, держащей Кортану. Ее меч. Меч ее отца. Ее единственная связь с семьей, которая, казалось, таяла, подобно сахарной пудре под дождем.