– - Ты расстроился из-за того, что поссорился с братом Дэна?

– - Ничего я не расстроился. И как ты пропустила удар? Учили тебя, учили... Сейчас дома начнётся. Мама всё на фирме, ей не до того, ей главное, чтобы всё было спокойно. Сейчас начнёт беситься, что мы её замучили и будет на мозги капать... Прикладывай к губе снег. Может поможет. Хотя вряд ли. Надо было сразу холодное приложить.

Мама сразу заметила травму: припухлость снаружи у губы спала, но я морщилась от горячего чая - болела десна, саднила внутри губа, наткнувшаяся при ударе на зуб...

– - Открой рот, -- приказала мама.

Я сжала губы.

– - Да что такое с тобой?

– - Ей в челюстину дали.

– - Кто? Злата? Макс?

– - Да нет. Дэн.

– - Этот бОтан? Вот тебе и тихоня.
– Мама начала распыляться.
– А всё потому что захвалили. Такой он молодец, и сякой он молодец, такой он умный, умнейший из умнейших.

– - Не было такого, -- сказала я.

– - Ты была на собрании? А я была. От матери его каучуком несёт и расплавленными полимерами. И свитер у неё молью проеденный. Неужели не знает, что от моли полынь надо класть в шкафы? Если у этих нищих вообще есть шкаф... Да открывай рот!
– завизжала мама.

Я начала вздыхать, дышать, ухать, всхлипывать, сглатывать, горько-горько расплакалась и открыла рот. Мама смазала губу внутри раствором перманганата калия и приказала не закрывать рот. Сразу наступило облегчение - раствор марганцовки хорошо дезинфицирует, рана как бы начинает дышать, процессы регенерации ускоряются.

– - Лучше?
– сказала мама и нежно обняла меня за плечи.
– Поэтому в роддомах только перманганат.

– - Мама! Надоела со своими роддомами, -- взбесился Ильгиз.

– - Нет Ильгиз! Что ж это такое? Аришу опять побили!
– мама не обратила внимание на возмущение.

– - Училке ихней я всё высказал. Димона послал.

– - Кто это - Димон?

– - Брат этого дятла. Всё. Успокоились и пережили.

– - За папой повторяешь?
– раскричалась мама страшно и дико.
– - Это он чужим так говорит. Ничего не пережили. Завтра я поговорю.

Я не очень перепугалась. Ну поговорит с Мумией, да и ладно. Ну Дэну скажет, она может... На разборках с Молюском мама вообще молчала. Ничего страшного не случится.

– - У меня всё прошло, -- на всякий случай сказала я.

– - Да уж тут... Прошло не прошло. Что он себе позволяет? Ты что ему сделала?

– - Толкнула. Он со Златой встал в пару, а не со мной. Вот я его и толкнула.

– - Опять Злата. Почему она не с Максом?

– - Мама! Я же тебе говорила. Они поссорились. Злата же руку ломала!

– - А -а. Ну да. Закрутилась, Аринчик, забыла.

– - Злата довольная ходит, что тебе заехали ?

– - Да, мама. И смотрит так насмешливо.

– -Кстати, у неё на гимнастике после перелома так себе успехи... Мне Лена Монахова сказала. Злата теперь всё с матерью в кинотеатр бегает на "Властелина колец". Мать Златы теперь не пьёт, но крыша поехала капитально: она в плаще по улице ходит, в накидке, говорит, что она - чёрный всадник... Мда...Больная на голову.

Пришёл папа. Он внимательно осмотрел мою челюсть, и зуб, и губу, молча всё выслушал.

– - Ты его действительно раз толкнула?

– - Да, -- прогундосила я.

– - Почему пропустила удар? Он что -- левша? Не может быть, тогда бы удар был ещё правее.

– - Нет, папа, он -- правша.

– - Я же тебя учил.

– - Я не ожидала, -- взахлёб заговорила я.
– Понимаешь, папа, если в школе я кого лупила, как ты учил: по ноге, по щеке и в плечо, то меня сразу пытались валить, а он - в губу.

– - Так ты - по колену ему дала, не только толкнула?

Я засопела.

– - Ну да, -- сказал Илька, чтобы прекратить разбирательство.
– - А этот - злобный.

– - Да не злобный он. У них же любовь!
– улыбнулся вдруг папа.
– Мне всё, Арина, насчёт тебя докладывают.

– - Кто?
– испугался Илька.

– - И насчёт тебя тоже, -- тыкнул пальцем в Ильку папа.

– - Геннадий!
– мама чуть не выронила кастрюльку с отваром из рук.

– -Признайся, Арина. Ты не только под коленную чашечку ему дала, не только толкнула, но и в скулу наверное саданула что надо, а? Я же одиночным толчкам тебя и не учил.

– - Да, -- улыбнулась я.
– Я ему вмочила свой фирменный тройной.