Я думаю, что тогда мне ударила в нос амбра с ванилью и мускусом, но не уверена. Может мне дали по мозгам как раз фиалка и ирис, я до сих пор не люблю их. А может быть меня убила идеальная смесь дорогого запаха в окружении лёгкого инертного дешёвого. Запахи раззадорили меня, похоронив остатки здравомыслия и достоинства... Я оболгала Дэна. Я завралась. Я сделала всё по папиной инструкции: ни в чём не призналась, закричала, расплакалась. Вот только папа никогда не говорил мне, что надо нападать первой, если твой любимый мальчик дразнит тебя.

Я жаловалась и жаловалась девушкам, придумывая всё новые и новые подробности несуществующих на самом деле поступков. Вульгарные одноклассницы Ильки окружили Дэна и отчитывали его. Мумия еле-еле прогнала их. Тогда они пошли за Ильгизом. "Аришенька плачет! Аришеньку побили!"

Когда мы шли из столовой, к Мумии подошёл Ильгиз со своими друзьями. Я пожаловалась, наврала и брату:

– - Я его толкнула, а он мне - сюда, -- это было только начало, но Илька перебил:

– - В челюстину?
– спросил какой-то парень.
– Дэнис бьёт в челюстину, я его сам учу. Но чем же ты его так достала?

Я быстро, почти моментально сообразила, что никто не видел, как я напала на Дэна колено-кулак-плечо. А Фидан так вообще меня спасла, сказав, что я Дениса просто толкнула.

– - В том то и дело, что ничем не доставала. Толкнула случайно, -- врала я увереннее и увереннее и пялилась на "больших мальчиков" заплаканными невинными глазами

Ильгиз напрягся. Он подошёл по-моему к Дэну - я не смотрела - мне было стыдно.

– - Офигел что ли девочку в челюстину бить?
– спросил у Дэна Ильгиз.

Дэн молчал.

– - Отстань от него, -- сказал Ильгизу его друг.

– - Это ты отстань от меня, Димон. Твой брат, вот ты его и защищаешь.

– - Да не будет он просто так бить. Он тихий, -- продолжал защищать Дэна брат.

– - Ну вот, -- не унимался Ильгиз.
– Он же мужик, как он мог... девочку... Да как он вообще смел?
– сказал Ильгиз Мумии.

Евгения Станиславовна была напугана не меньше Дэна. Она прогремела Дэну:

– - Извинись! Сейчас же!

Дэн подошёл и сказал:

– - Извини пожалуйста!
– и взял меня за руку.

Я зло вырвала руку - мне было обидно и стыдно за себя, за враньё и наговоры. Поэтому я решила ещё сильнее обидеться, хотя сильнее было уже некуда.

Я наклонила голову, трогала подбородок как бы ощупывая.

– - Всё. Он извинился. Свободны, молодые люди, -- торопилась Мумия.

Ильгиз начал что-то говорить брату Дэна, но тот послал его, развернулся и ушёл.

Мумия обратилась к этим ужасно надушенным одноклассницам Ильгиза, которые не отставали от меня ни в столовой, ни сейчас по дороге в класс:

– - Свободны. И не приставайте к младшим.

Но они всё равно шли за нами до класса и ругали и стыдили Дэна.

26 Обстановка накаляется

Дальше уроки пошли как прежде. Злата светила фингалом.

– - Разукрасил в цвет флага, -- констатировала Мумия.

Макс сидел жутко довольный, на переменах раздал все свои чипсы и запас шоколадок -- он совсем не переживал из-за того, что ударил Злату.

И Злата ходила довольная. Ещё бы! Мы с Дэном подрались. Я шамкала припухлой губой. Злата не могла уничтожить меня силой. Она победила меня хитростью. Я пребывала в жутком подавленном состоянии, больше обычного носилась по коридору, но это не помогало: я мучилась из-за вранья. После уроков я подошла к Дэну как ни в чём не бывало и спросила:

– - Пойдём на "солёное тесто".

Он кивнул, и мы пошли. Тесто у меня всё время рвалось. Ещё бы! Я наговорила на Дэна, а Ильгиз поссорился с братом Дэна - своим другом. Я всячески хотела загладить вину перед Дэном, но не знала как, и просто попрощалась, дождавшись, когда он, вместе с братом, выйдет из школы. Илька ждал меня на улице, а не у стола охранника, Илька ходил по двору школы хмурый и не смотрел на меня. Он тоже хотел попрощаться со своим другом. Дэн вышел с братом Димоном. Сугробы мерцали в темноте... Было так мирно, так спокойно...

– - Пока Денис!
– сказала я.

– - Пока, -- сказал Денис.

– - Пока Димон, -- попрощался Илька.

Но Димон не смотрел ни на меня, ни на Ильгиза. Я махала и махала Дэну, он оборачивался, но брат ему что-то сказал, и Дэн перестал оборачиваться. Я плелась за Илькой то останавливалась, то догоняя. Я с ужасом думала: что же будет дальше. Недовольно скрипел снег, снег не одобрял моего поведения.

– - Да что ты с этим псом общаешься? Он тварь, -- сказал вдруг Ильгиз зло.

И я испугалась: