– - Но чаИ-то замечательные. Мама на ладошке цветочки рассматривает сушёные.

– - Василёк просто для цвета, он создаёт впечатление и палитру. Значит так. Я тебе дам чай. Сейчас привезу. Тебе лучше не выходить из дома. Завтра с утра я приду, дам порошки и буду с тобой, дальше в течение дня - ты сама, на телефон мне не звони. Он прослушивается. И опять не ешь. Послезавтра я опять приду с утра. Посмотрю, побуду с тобой. Ещё хорошо бы сходить в больничку в физиокабинет на УЗИ-процедуры. Хотя бы десять сделать. Они стимулируют спазмы, и вообще облучение неплохо тебе сейчас.

– -Но это надо опять в больнице светится. Я не могу светится, пойми!

– - Да это я так - гипотетически. Вообще-то чаще всего УЗИ-процедуры назначают женщинам от бесплодия.

– - Спасибо Арина. Ты настоящий друг, -- сказала Злата.
– Я - никому не слова. Как хорошо. Мама как раз эти дни очень занята. Я не понимаю, Арина, народ. Они думают, что причёска важнее фигуры. Приходят такие толстенные хрюни и делают себе стрижки, химию, мелирование, так ещё асимметрию просят -- пипец. А денег-то денег тратят!

– - Надеются наладить личную жизнь?

По идее я должна была бы отказаться. Злата не стала бы мне мстить. Но я решила помочь. Ответить добром на зло. Я поняла в то утро, что мне нравится сейчас в Злате. Папа говорит: в критических ситуациях человек выказывает свою сущность, суть. Злата сейчас была напугана, растеряна, беззащитна. И до меня наконец дошло, почему она очаровывает детей, почему, встречая её на проспекте, дети бегут к ней обниматься. Все дети с аэробики обожали Злату. Она, как и моя мама, в душе была доброй - это не так, чтобы часто бывает, точно не через одного. Стержень - добрый, а вокруг поналипло разное дерьмо. Остальное всё, напускное, было ужасно и у Златы, и у мамы, я об этом ещё напишу...

В благодарность Злата мне всучила сыр - я такого никогда и не видела:

– - Это в парикмахерскую приносит одна бабуля. Он козий.

– - Спасибо, -- обрадовалась я.

– - Ты веришь?
– спросила меня Злата провожая.

– - Во что?

– - Ну не в бога. В то, что получится?

– - Злата! Верю! Получится.

– - На сто процентов?

– - В мире нет ничего стопроцентного, -- авторитетно повторила я заклинание Пропаны Ивановны.
– Но на девяносто пять- верю.

Я действительно верила. Я знала, что при таких благоприятных обстоятельствах - молодости, худобе и частичном голоде порошки в комплексе с обёртываниями должны подействовать - колено на время утихнет.

Злата вдруг спросила:

– - Арина! А правда, что если каждый день есть "сникерс", то умрёшь?

Я взяла Злату за руку. Господи! Неужели за полтора года общения, точнее даже за год, потому что общаться дружески мы начали с лета, я их всех так запугала. Злата всегда смеялась, когда я говорила про колу и про хлеб дображивающей в желудке...

– - Вечером примешь горячую ванну!
– вместо "Пока!" сказала я.

Я с утра не ела. Я очень устала успокаивать и инструктировать Злату, поэтому сильно проголодалась, и. вопреки правилу не есть до полудня, побежала в "Оболтус" за булочками.

У нас в Мирошеве самый лучший в мире хлеб, замес делают по-старинке.

– - Бога боятся!--так говорит мама, да и не только мама, да все у нас так говорят.

У нас хлебозавод выпускает трубочки с безе и разную сдобу. Мы с мамой брали только тирольские булочки. Они вообще без химических добавок. Быстро плесневеют. Натуральная булочка лежит три дня и потихоньку зеленеет. Ненатуральная булка может и неделю лежать. В Мирошеве ещё вкусные круассаны, но в них точно консерванты добавляют, да во многие булки теперь добавляют, а в тирольские -- нет. В принципе, хлеб - это дрожжи, а дрожжи вредны, они закисляют организм, они распадаются до сахаров. Но можно держать хлеб в холодильнике, и чёрствый хлеб подсушивать в тостере - это не вредно и витамины группы "В" в ржаном хлебе остаются, но я ржаной не люблю, я люблю зерновой или дарницкий. Тирольские булочки - простые пшеничные, хороши со сливочным маслом. Зимой я обязательно ем сливочное масло: подсушиваю в тостере разрезанную булочку и потом кидаю на неё кусочек масла, который тут же растворяется и впитывается в хлеб. Я зимой и грудинку ем. Если не есть жир, то пальцы, подушечки пальцев, да и ладони, будут трескаться, кожа будет сухая. А у меня вообще с кожей были проблемы. Я не помню - мама рассказывала. Я вся была в диатезе, экземах и язвах. Это после того, как мне прививку сделали. И мама спасла меня чередой. Я до сих пор пью весной череду - мама боится, что у меня может начаться аллергия на цветение. Раз организм в детстве так отреагировал на прививку, получается, что всегда есть вероятность весенней аллергии. А вслед за аллергией - может быть астма. А может и не быть. И, когда я была маленькая, мама меня купала в череде, и поила меня чередой. Череда - противная. Но самая противная - это кора крушины, а череда на третьем месте по противности. На втором -полынь и одуванчики. Самая вкусная трава - это мята. Любая мята хороша. И все сушёные плоды вкусные - шиповник, боярышник, рябина, из цветков - жасмин вкусный, липовый цвет. Из трав зверобой мне нравится, но его надо пить осторожно и не больше двух недель, душица очень вкусная, пустырник горький, а валериана - ничего. Корень заваривают как цикорий...

Дурманящий запах свежего хлеба продолжил мои фантазии. Я наскребла мелочи, и впилась в корку рижского... Челюсти свело...

Когда Дэн сам по своей воле купил мне корень цикория, я обалдела. Это было самое лучшее, что он мог купить. На наше первое восьмое марта мы пили цикорий с молоком, а по старому линолеуму его старенькой кухни проносились тараканы... Молоко у Дэна - своё. То есть, ему подруга мамы молоко привозит. Дэн раньше скисшее молоко выливал, а я его научила творог делать и откидывать. И это была сказка: цикорий с молоком и творог домашний. А летом я показала Дэну сине-кобальтовые цветки и сказала: вот он, цикорий. Мы поставили в лесу палочки-засечки, пришли осенью и выкопали корешки. Мы их высушили у нас на складе. Поджарили, точнее прокалили. Часть я отнесла Пропане Ивановне, остальное Дэн оставил у себя. И следующей зимой мы пили уже свой цикорий. И это было ещё приятнее. Мы вспоминали, как мы нашли заросли цикория, как оградили участок палочками, как ходили и проведывали наш цикорий, мы вспоминали самое счастливое наше лето: ГИА позади, впереди два неразлучных года, тогда мы не думали больше ни о чём: ни он, ни я...

37 Бред

"(...) вас отлично могут угостить

ну хотя бы опиумом на каком-нибудь

гостеприимном постоялом дворе,

где вы остановитесь поужинать".