– - Знаешь, Злата, папа всегда учит меня: не надо никого грузить. Не надо меня грузить, Злата. Это навредит и тебе и мне. Я уверена, что всё пройдёт нормально. Спазмы должны начаться завтра, где-нибудь часов с двух ночи.

– - Но у меня болит тут,--Злата указала на правое подреберье.

– - Это печень очищается. А спина?

– - И спина.

– - Вот! Признак. Это могут яичники отдавать в спину.

– - Я всегда думала, что на спине почки, -- Злата смотрела на меня затравленно. Она меня, по-моему, боялась меня, почти разуверилась, пошла на попятную.

– - Всё Арин. Я боюсь. Мне страшно. Не надо ничего!

– - Ты чего совсем?
– взбесилась я.
– Подставить меня хочешь?

– -Я-аа?

– - Я украла у мамы для тебя порошки! Каждый конверт мама продаёт! Люди деньги платят за это лекарство! Видишь - конвертик подписан.

– - И чёрная рамочка - видишь?
– зло сказала вдруг Злата. Совершенно точно: она подумала, что я хочу её отравить.

– - Это по правилам так, когда опасное лекарство.

– - Ты же говорила, что только в ампулах оно есть!

– - Начинается!
– я схватила Злату за кисть.
– Опять надо мной издеваешься?

– - Я-аа?
– шарахнулась от меня Злата.

– - Ты меня в это втянула, а теперь - на попятную?

Злата встала:

– - О! Не кружится голова. Не мутит!

– - Чёрный чай что содержит?
– спросила я спокойно Злату.

– - Кофеин? Тонизирующие средства?
– как двоечница начала блеять Злата.

Я успокоилась. У Златы был просто кризис, в оздоровительной литературе это ещё называют эмоциональными родами. Это голод сделал её вялой и боязливой, перевозбудил ветреную конституцию.

– - Злата успокойся. Иди ляг. Я тебе сейчас всё расскажу. Я пила спорынью.

– - Да ты что?
– у Златы был шок.

– - Мама заставила. Понимаешь. Она не верила, что у нас с Дэном -- ничего. Когда я у него впервые заночевала, она просто с ума сошла и впихнула в меня спорынью.

– - И у тебя так же как у меня?

– - Н-нет. Мне морально было не погано, как тебе. У нас же с Дэном ничего не было.

– - Ну и результат?

– - Спорынья есть спорынья. А какой ещё результат мог быть?

– - И не болело ничего?

– - Нет.

– - Всё Арин, -- окончательно успокоилась Злата.
– - Давай своё снадобье.

Она сказала снадобье - как в сказке...

Я развела порошок. Просто в воде, потому что чай с лимонкой был уже выпит. Арина выпила лекарство.

– - Много порошка...

– - Столько же сколько вчера. Я решила не рисковать не давать тебе целую взрослую дозу.

Я не стала ей объяснять, что мне не понравилось её подавленное состояние. Я не рискнула дать по правилам.

Злата вдруг спросила:

– - Арина! А правда, что если каждый день есть "сникерс", то умрёшь?

Я взяла Злату за руку. Всё. Полезло подсознание. Господи! Неужели за год общения, точнее даже за полгода, потому что общаться дружески мы начали с лета, я их всех так запугала. Злата же всегда смеялась, когда я говорила про колу и про хлеб дображивающей в желудке...

Таверна Златы и Макса... Холодная пекарня...

– - Хлеб! Забирайте хлеб и уходите!--закричала Злата.
– Они не молят больше муку. Нам теперь надо ехать на соседнюю мельницу. У нас больше ничего нет. Мельник и мельничиха сбежали! Сбежали, и их теперь загрызут в лесу лисы....

Я видела дом, наш с Дэном дом, и мельницу рядом. Люди бегают в поисках муки, метут листьями пол, собирая горсти пыли в надежде, что там есть мука.

У людей началась ломка. Им нужен пьяный хлеб! Им нужна мука, перемолотая из заражённых колосьев. Люди сейчас убьют и Злату и Макса. Мы с Дэном в лесу. Но я вижу нашу мельницу... Стяг с геральдикой пока развивается на крыше нашего постоялого двора. Или: уже не нашего?

– - Надо принести их в жертву! Сжечь и мельницу, и пекаря, -- кричит грязный мужик с подкопчённым, как курица гриль, жирным лицом.

– - Нет! Надо прежде всего найти мельника! Пусть он намелит муки! Пусть мельница работает всегда! Ведь зерно ещё не кончилось? Там много зерна!

– - Пиво! Пиво!
– - Закатывает в таверну бочку Макс. Макс вытирает пот: -- У мельника много пива!

– - Во-от. Это богоугодное дело, -- орут мужики.

– - Бог не любит скупых и торговых людей!
– говорит священник в чёрной рясе, окропляя бочку крестным знамением. Он еле стоит на ногах. Его шатает.

– - Пейте пиво. У мельника есть пиво!
– кричат все.