А свиньи ведь так похожи на людей, и думается, что свиное-то сердце не сильно отличается от человеческого... И то место, где оно было - самое драгоценное место на свете...

Ибо нет на свете лучше и чище мест, чем те, где хранятся наши сердца. И стоит ли отказывать свиньям в этом? Кажется, такой подход будет неправильным.

Значит и свиную грудинку стоит хотя бы уважать. А лучше её любить. Это будет правильной постановкой вопроса.

Наконец - 9. холодец!!! Почти всегда холодец подают в начале трапез, полагая, что ему не стоит уделить внимания, что это что-то проходное, что салаты, мясо, десерты приносят больше удовольствия, чем этот простецкое блюдо, сваренное чуть-ли не из рогов и копыт. Однако смею поспорить с такой унизительной и небрежной точкой зрения.

Холодец, конечно, возбуждает аппетит, моментально тая и растворяясь уже во рту. Но он же и бодрит десны, щиплет их своим холодком, а горчица или хрен придают ему напористость и остроту, и эта острота будит и воодушевляет.

И этот холод иногда помогает принимать самые взвешенные решения, гасит самые кипящие порывы самых мятущихся душ. Поэтому роль холодца трудно переоценить, наоборот стоит сказать, что его следует признать важным, может быть даже неотъемлемым блюдом для каждого стола.

Охлаждать разгорячённые умы как-то надо - и, поэтому, холодцом не стоит пренебрегать. Он слишком ценен для того, чтобы мы могли невнимательно, свысока относиться к нему - он важен украинскому сердцу (да и русскому тоже)!

Но, конечно, и иметь ледяное сердце не пристало, иначе перестаёшь замечать близких.

А, значит, холодцом не стоит слишком увлекаться.

Итак, подводя итог этому широкому кулинарному отступлению от темы, ещё раз напомним, ради чего мы его затеяли.

Именно такие блюда (минимум - девять, это если уж вы считали вместе со мной, и это далеко ещё не полный список!) могли приготовить украинские партизаны из попадавшихся им на пути кабанчиков.

И, строго говоря, поэтому...

Именно поэтому украинских партизан следовало опасаться в первую очередь, чуять их за версту, и стараться избегать не то что встречи, а даже самой её возможности.

Мужики эти были дикие, по-настоящему одичавшие - поэтому встреть они кабанчика (а такое, как мог предположить Борька, по неосторожности жертв всё-таки случалось), и у него не осталось бы ни единого, даже самого мизЕрного шанса остаться в живых.

Нет, долго бы он не погибал - он был бы мёртв моментально, на месте. Его убивали бы все присутствующие бендеровцы всеми доступными им способами. Поэтому украинцев следовало обходить стороной - братский народ мог прижать не на шутку...

Всё-таки вольному одинокому кабанчику выжить в лесу было нелегко, как ни крути.

20. МЕТЕЛЬ. ЗНАКОМСТВО

Но открылась и другая тайна.

В лесу (на удивление) обнаружилось несколько таких же оборотней, как Борька. И нашлись они быстро.

Одним из них, например, был хряк Василич - вот как они встретились...

Борька блуждал по лесу уже несколько дней с момента превращения, а может быть и не первую неделю даже. Чувствовал он себя уже совсем плохо.

Постоянно приходилось быть начеку, проводить почти всё время на ногах - то разыскивая еду, то присматривая себе место, где можно было бы перележать ночь, засыпая только одним глазом, чтобы (если ситуация вдруг складывалась угрожающе, или просто непредсказуемо) иметь возможность вскочить и убежать куда-нибудь от греха подальше, даже от воображаемой опасности.

И вот настал день, когда, как назло, погода вдруг сделалась совсем нехорошей, причём в мгновение ока. Пошел мелкий снег - и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло.

Борька побежал рысью, параллельно подыскивая себе место в каком-нибудь глухом буреломе, где он мог бы спокойно и безопасно спать ночью. Но он уже не был так разборчив, как прежде. Хотелось поскорее спрятаться от лютой кружащей вьюги.

– Боже ну как же это меня так угораздило и застало - подумалось вдруг ему - ведь даже шкура моя толстая меня не греет. Надо бы скорее забиться куда-нибудь, чтобы пересидеть где-нибудь эту метель. Будь у меня хоть такая шкура, да такой пушистый тулуп, как у зайца - может быть, мне и легче было бы перенести это сейчас?

С этой нерешённой проблемой он всё настойчивее сужал круг своих поисков - ему не терпелось уже залечь.

Порыскав по лесу, он нашёл скопление упавших деревьев, образовывавших некое подобие укрытия. Издалека оно почти никак не выделялось, и это было очень хорошо - никто бы и мог подумать, что среди этих здоровенных стволов, лежащих один на другом, кто-нибудь может обитать.