Он отдал деньги за спиртное, да и спровадил Димона. Ему хотелось побыть одному...

В этот раз запой длился почти целую неделю. И на этот раз на пятые с половиной сутки Василич выполз из бани на свет божий совсем уже без сил.

И вылез оттуда он уже не в человеческом облике. Ну, с одной стороны, всё вполне логично. Такое с любым может быть - попей горькую с неделю, так можно и человеческий облик потерять.

Но не так же!!!

На разъезжающихся ногах с мутной тяжёлой головой выполз он на солнечный свет, чтобы встретить это мрачное утро. Голова раскалывалась, глаза не смотрели вообще, поэтому вышел он - как смог. А смог он идти только на четвереньках.

Таким манером он дополз до бочки с водой, но понял, что наверх уже не дотянется. Бочка подтекала, под ней стояла лужа - он морщился, жмурился, но пил из лужи.

И вдруг в луже он увидел что-то непонятное. Он присмотрелся, сморгнул, ещё раз присмотрелся - из лужи на него смотрел СВИН !!! В меру волосатый, морда не очень наглая, но и не простецкая - натурально КАБАН.

– Вот так я и живу здесь теперь... И ни просвета, и ничего хорошего не предвидится, - закончив так свой рассказ, Василич тяжко-тяжко вздохнул.

22. САЛО

Метель бушевала до утра.

Новые знакомцы разговаривали ещё долго, взволнованные таким новым поворотом событий. Они делились друг с другом всем, что им удалось узнать или испытать в свиной шкуре.

Где добывать еду и как лучше это делать, как находить место для ночевки и обустраиваться там так, чтобы это было безопасно. Как слушать лес и слышать всё, что в нём происходит, для того чтобы знать, куда идти. Как видеть и читать следы, следить за полётом птиц, что можно увидеть по растениям - всё это Борька и Василич долго рассказывали друг другу.

Борька рассказывал своё, Василич своё, и сам по себе разговор перешёл на тему врагов кабанчиков. Борька рассказал о тех врагах, которых он смог выделить и запомнить. Рассказал об их методах, их уловках, особенностях, наконец.

И, конечно же, отдельной строкой он выделил украинских партизан. Они же были - "звери-не-люди". Про них, со всеми их гастрономическими подробностями, он рассказывал дольше всего. Рассказ длился долго, дольше рассказов об остальных их недругах, но всё же и он завершился.

Василич выслушал его, одобрительно хрюкнул, и сказал:

– Правду, правду ты говоришь. Эти бандеровцы недобитые - очень и очень опасные конечно. А знаешь ещё, почему они гоняются за нашим братом? За такими, как мы - за ОБЕРНУВШИМИСЯ?

Мы ведь для них особенно ценные кадры - они нас будут преследовать до конца... И вот почему (я подслушал давным-давно уже их секрет, когда случайно наткнулся на их костёр в лесу) ...

Василич бродил по лесу уже прилично, и это был как раз случай, как и у Борьки - разница была только в том, что это были самые-самые первые дни в новом облике. И он ещё не успел познакомиться со всеми своими недругами.

Он изрядно намаялся за прошедший день, и, увидев в сумерках отблески и блики костра, решил тайком подкрасться к нему, да разузнать, что происходит, и кто бродит по лесу ночью.

Может быть, люди, сидевшие у костра, смогли бы ему чем-нибудь помочь, или, наконец, с ними безопасно можно было бы погреться у костра, по чему Василич уже успел соскучиться.

Он пробрался тайком по кустам, стараясь не шуршать и не создавать лишнего шума. Выбрав место для наблюдения, он залёг и стал прислушиваться к разговору людей.

Их было двое - один выглядел постарше, второй моложе, но не намного. Оба они были уже далеко пожилыми и глубоко седыми стариками. Седыми были и их длинные усы, и узкие длинные оселёдцы.

И вот о чём они разговаривали:

– Ну, що Микола, - спрашивал один из сидящих у костра другого, - сьогодн ти добув? Буде нам що сти? як ти новини в лс бачив?

– - Я, Григорй, - отвечал другой, - багато по лс сьогодн знаходив, звичайно. Дещо я принс - невелика видобуток, але все ж - не з порожнми руками я повернувся. Буде нам, що пости. Але це все, що я змг знайти сьогодн.

С этими словами он сгрузил перекинутого через плечо зайца. Второй посмотрел на него, хмыкнул, и задал вопрос, который видимо, вертелся у него на языке.