Поглядывая на Никки, Хелен изучала ее привлекательные черты, снова и снова поражаясь тому, как она красива, и что ее присутствие вызывает мощный физический отклик внутри нее. Затем она задумалась над тем, почему Никки так одержимо контролирует свои физические желания, хотя вовсе не должна это делать. Вообще, не она ли должна быть нападающей в этой маленькой схеме, где Никки играла в жертву, незаметно поменяв роли относительно того, как все было в самом начале, в Ларкхолле? Может, все дело именно в этом?

Потянувшись, Хелен небрежно положила руку на ногу Никки и стала легонько ее поглаживать. Поначалу, Никки, полностью захваченная действом, происходящим на сцене, не заметила этого. Поэтому Хелен, осмелев, позволила своей руке прокрасться выше и расположиться в самом горячем месте между бедер. Никки оторвала глаза от сцены и одарила ее негодующим взглядом. Нежно, но крепко она взяла Хелен за запястье и положила руку обратно на ее колени.

Невинно улыбнувшись, Хелен устроилась удобнее в своем кресле и решила, что заходить дальше до поры до времени не стоит, иначе Никки это расценит как полное неуважение к тому, что делает. А этого Хелен совсем не хотела. Она просто хотела еще раз напомнить, какой будет награда, когда они, наконец, дойдут до первого указателя на их пути.

После спектакля они нашли маленькую кофейню, которая все еще была открыта и проскользнули за отгороженный от общего зала столик. Это заведение было много лучше того, где они были в тот день, когда Никки освободилась. Светлое и просторное, уставленное многочисленными пышными растениями, помещение было наполнено ароматом свежемолотого кофе. Как только их обслужили, Хелен пристально уставилась на Никки, медленно потягивая латте. «Ты знаешь, я не имела отношения к трудностям, возникшим с Каролиной Льюис».

Никки порывисто вдохнула. «Боже, а я-то думала, когда ты о ней заговоришь?» Она сбавила громкость голоса. «Ты могла бы и сказать, что она гребаная педофилка!» С холодным презрением, Никки использовала тюремное определение для тех, кто был вовлечен в преступления, связанные с детьми.

Хелен осторожно поставила чашку. «Ты знаешь, что не я не могла. К тому же, какое это имело значение? Ты тискала ее в библиотеке задолго до того, как я начала встречаться с Томасом».

«Ты сказала, что между нами все кончено!» Никки гневно опустила брови, хотя было видно, что ее злит не Хелен, а воспоминание о том болезненном инциденте. «Сказала, что даже не расстроена этим, помнишь?»

Хелен помешивала кофе и искала слова, которые не сказала в то время, хотя, наверное, должна была. «Я была абсолютно взбешена тобой, Никки. Мне казалось, ты предаешь все, что я защищала. Я приняла это слишком близко к сердцу. Это случилось, как только я поняла, что бунт не был полностью твоей виной. Ты делала только то, во что верила, и то, что могло защитить права Феми. В этом ты вся. Та, в которую я влюбилась. Я должна была помнить об этом». Хелен подняла взгляд и встретилась с хмурыми темными глазами Никки. «Но к тому времени, как в моей голове появились правильные мысли, ты уже замечательно проводила время с Льюис».

Никки растеряла весь свой гнев и казалась выжатой. «Мне было больно, Хелен. А она была красива, добра и хотела меня. Это дало мне возможность почувствовать, что я не такая уж никчемная». Она остановилась и скривила губы, чувствуя отвращение к самой себе. «Скорее всего, ей просто нужна была защита. А я была той идиоткой, которая могла ее предоставить в случае, если ее история всплывет наружу».

Она была в таком смятении, что Хелен тут же потянулась через стол и прикоснулась к ее руке. «У Каролины не было причин думать, что правда станет известна», – тихо сказала она. «К тому же она должна была знать, что если это случится, ты тоже от нее отвернешься. Я думаю, что ты действительно ей нравилась, и она очень хотела тебя. – Она заставила себя улыбнуться. – Да и кто не захотел бы?»

«Ты все равно перевела бы ее?»

«Я пыталась защитить тебя, Никки».

«Нет, я имела в виду, что если бы ее действительно посадили за вымогательство, как она говорила, а не за эксплуатацию детей? Ты перевела бы ее только из-за того, что она заинтересовалась мной?»

Хелен внезапно с интересом стала разглядывать столешницу.

«Ну?»

В конце концов, Хелен встретилась глазами с пристальным взглядом Никки. «Я не знаю», – признала она, думая, надо ли быть настолько честной, даже если Ларкхолл полностью позади.

Никки расплылась в довольной ухмылке. «Ты ревновала».

Хелен отвела взгляд. «Боже, Никки, это не шутки. Мы говорим об эмоциях, которые разрушили все мои профессиональные взгляды. Я могла сделать то, в чем ты меня обвиняешь, сохраняя тебя для себя даже зная, что не могу быть с тобой. Это было бы невероятно эгоистично, не находишь?».

Терзания в голосе Хелен отрезвили Никки. «Я знаю, это было ужасное время. Но мне все равно становится лучше, когда я думаю, что ты ревновала».

Хелен нахмурилась, но не могла продолжать сердиться под взглядом этих теплых карих глаз. «Вот дерьмо!»