Получалось, Скиталец не успел предотвратить

неизбежного.

Сквидли получил власть над юношей, стал сильнее, окреп

и приобрел новую человеческую оболочку. И убеждать себя

в обратном, не имело никакого смысла. Скиталец

чувствовал это собственной кожей. Призрак, который

двадцать лет назад явился к ним на «Бродягу» стал не

просто проклятием для всех членов команды, он

предопределил судьбу каждого, кто выжил в ту ужасную

ночь, когда корабль достиг берегов Турлеско. И никакие

заклятия и молитвы не могли избавить выживших каперов

от новой встречи с Химерой.

И эта встреча для них должна была стать последней.

* * *

Случайные прохожие забредали в таверну частенько, но

в основном здесь кутили постоянные клиенты, которых знал

весь город: попрошайки, носильщики, реже мастеровые и

торговцы. Именно с их легкой руки городские новости

приобретали статус сплетни и разлетались по Прентвилю

быстрее звонкого горна форта Мантаса.

К чужакам завсегдатаи относились по-разному: кто не

обращал внимания – слишком уж много путешественников

забредало в ремесленный квартал; а иные напротив,

страстно следили за каждым новичком, не упуская ни

одного незнакомца – ведь любой из них мог стать началом

очередной, новой сплетни.

Но сегодня все вышло иначе. И появление человека в

потрепанном рыбацком наряде не заметил никто. Он

просочился среди широких столов, опустошенных бочек и

широких спин моряков, как острый нож сквозь масло. Даже

самый рьяный пустослов Рупс Карги и тот равнодушно

отнесся к незнакомцу, бросив в его сторону один

единственный взгляд. Обычно он любил оглядывать гостей

с ног до головы, делал определенные смелые выводы,

добавлял немного лжи, и словно истинный кулинар

преподносил выдуманную историю о незнакомце не хуже

нового душистого блюда. В этот самый момент сплетня и

начинала самостоятельную жизнь, со временем обрастая все

новыми подробностями. И вскоре уже сам Рупс не мог

вспомнить – он ли сочинил эдакую глупость или автором

был его брат близнец Квинс, который тоже умел

выдумывать новости похлеще местных газетных писак и

даже пристрастил к данному ремеслу старшего сына.

На это раз пустослов уже выстроил в голове удивительную

историю, как старый рыбак, потерявшись в море, причалил

к Прентвелю, совершенно позабыв - из каких он краев, и

каким образом попал в неизвестный ему город.

Сплетня родилась неслучайно: немного рассеянный, но

при этом весьма проницательный взгляд здоровяка

облаченного в широкополую шляпу и парусиновую куртку,

был чужим, словно он и вправду заплутал, не только в

пространстве, но и во времени.

Мысленно повторив эту историю еще раз, Рупс уже

смаковал ее, представляя тот приятный момент, когда

поведает слух о странном рыбаке своим многочисленным

приятелям. Отвлеченно зевнув, он налил себе еще рома и,

повернув голову, очень удивился – незнакомец сидел

напротив и немигающим взглядом изучал его сухое

морщинистое лицо.

– Очень интересная мысль. Даже не думал, что в голове

такого жалкого человека как ты, могут возникать подобные

шедевры глупости, - произнес гость. Сняв шляпу, он наспех

разгладил длинные, местами поредевшие волосы и

небрежно кинул свой головной убор на край стола.

– Простите мистер, но я не звал вас на беседу. И уж тем

более, я вряд ли похож на милосердного монаха,

желающего бесплатно накормить первого встречного.

Рупсу явно не понравилась выходка незнакомца.

Бесцеремонные поступки здесь случались частенько, но

касались исключительно прислуги и хозяина питейного

заведения. А тот фортель, что продемонстрировал гость,

напомнил пьяные выходки пиратов, которые давно

присмирели под пристальным оком жесткой власти

местного бургомистра.

– Идите прочь, мистер. Не вынуждайте меня прибегать к