крайним мерам! - грозно сдвинув брови, продолжил

сплетник. Среди местных посетителей он пользовался

уважением и в споре с чужаком, безусловно, мог

рассчитывать на определенную поддержку, от чего и

позволил себе повысить голос.

В ответ на это гость повел себя еще более непредсказумо.

Уголки его рта подались вверх, и на лице возникло некое

подобие улыбки. Немного подождав, он одарил Рупса

одобрительным взглядом и произнес:

– Молоть всякую чушь тебе удается весьма неплохо,

словобрех. Люди верят тебе. А вот извергать страх, не

получается - слишком ты труслив для словесного абордажа.

И сколько ты не желал казаться чуточку смелее, у тебя так

ничего и не вышло.

Собеседник открыл рот, но так и застыл на месте.

Прозорливый незнакомец оказался прав абсолютно во всем,

от первого до последнего слова. Читая Рупса Карги как

открытую книгу, он знал про него все наперед. И даже

сейчас, когда возмущение переполнило словоплета до

кроев, он так и не решился ничего возразить.

Он пытался взбунтоваться, накинуться на незнакомца с

кулаками и отстоять свою поруганную честь, но вместо

этого внезапно паник и опустил голову не в силах даже

оправдаться.

Гость победно кивнул:

– Все так и есть, Рупс. Я нигде не ошибся, ведь верно? Ты

разносишь по городу сплетни, как дикая чума разносит

пыльцу болезни по проклятым городам. Но тебе не дано

открыто вступить в дуэль с собственной трусостью.

Словоплет коротко кивнув в ответ. Его любимое оружие

было обезврежено, так и не сделав ни одного залпа.

Попав в некую зависимость от рыбака, Рупс

окончательно перестал сопротивляться дикой мощи слов,

сковавших его по рукам и ногам. Теперь он лишь молча

внимал, готовясь согласиться с любой фразой - все это

говорилось только про него и никого другого.

И вот когда он ожидал услышать очередное откровение,

незнакомец опять удивил его:

– Скажи, как ты это делаешь?

– Что я делаю? – удивился сплетник. А следующий вопрос

не просто застал его врасплох, а раздавил своей

прямолинейностью.

– Как ты выдумываешь все эти истории? Про моряка

подхватившего любовную болезнь и наградившего ею свою

жену. Про героя Торской войны способного грудью

остановить пушечный выстрел. Как?

Лицо гостя изменилось. Утеряв некую твердость, оно

словно размякло, подавшись какой-то неведомой силе.

Незнакомец не шутил пытаясь еще больше покорить и без

того плененного человека. Он действительно ждал ответа.

И от этого самого ответа зависло многое.

Именно такие мысли возникли у Рупси, когда он пытался

ответить на странный вопрос. Всевозможные варианты

хаотично крутились в его голове, превращаясь в глупые

обрывки бессвязных фраз. Впервые в жизни словполет не

знал, что сказать. Его дыхание участилось, а к горлу

подступил удушающий страх. С помощью каких слов

объяснить незнакомцу полет мысли и живые картинки,

рождающиеся в его голове. Каким образом они возникают?

Возможно, их приносит морской бриз, доставая из тайников

подводного повелителя, а может - это всего-навсего

очередная фантазия, не имеющаяся под собой никакой

правды.

Лицо гостя застыло, медленно покрываясь серой пеленой

печали. Ему стало все понятно и очевидно.

– Скажи, Лиджебай тоже не знал секрета? Его мысли, так

же как и твои возникали из ниоткуда?

– Но с чего вы реши… - поразился Рупси.

Незнакомец знаком остановил его. Достав трубку, он

раскурил ее, заставив сизый дымок взвиться над столом. В

нос словоплета ударил резкий и достаточно горьковатый

запах, окончательно задурманивший голову.

– Я тоже умею сочинять неплохие истории, - немного

задумавшись, признался рыбак.
– Но, к сожалению, от меня

скрыта красота букв. Ты ведь знаешь, как это бывает? По

глазам вижу, что знаешь. Переносить мысли на бумагу

требует высокого мастерства, верно?