благодушно, лаская дуновением нежного ветерка, словно он

оказался на морском берегу. По сути, так все и

происходило. Погружаясь в указанные отцом книги, он

полностью переносился в атмосферу захватывающих

событий. История за историей. Юноша не знал устали, и

строчки запоминались с феноменальной легкостью, не

требуя повторного чтения.

Последние пару дней все шло как по маслу, пока дело не

дошло до пауков. Услышав название книги, которую он

должен был найти и прочитать, Рик сначала поморщился, а

потом почувствовал нервную дрожь. Однако мистер

Лиджебай был не приклонен.

Очертив круг обязанностей, он создал для сына новые

правила, границы, сроки и условия. Рик покорно кивнул,

предположив, что жизнь в заточение, да еще и под

присмотром родителя, все-таки ему по душе.

Отец больше не ругал его понапрасну – говорил коротко,

емко, а зачастую просто молчал, внимательно наблюдая

отпрыском. Правила стали возникать реже. И чаще

родитель говорил о семье, что было для Рика невиданным

откровением. Оживляя в его памяти давно забытые

воспоминания, мистер Лиджебай словно пытался

докопаться до какой-то, одному ему известной истины.

Задавая кучу странных и непонятных Рику вопросов, он не

требовал мгновенного ответа, как это бывало раньше.

Открыв намеченную для прочтения книгу, юноша

впервые в жизни серьезно задумался о смерти.

Изображенный на первой странице череп подтолкнул его к

осознанию неминуемого конца каждого кто радостно

входит в этот бренный мир.

Призрак отца явился вечером, покачиваясь, он застыл

возле окна. Дождавшись пока сын устроится за столом и

откроет книгу в кожаном переплете на новой странице,

мистер Лиджебай немного сгорбившись и растопырив

пальцы проплыл к двери, напомнив Рику того самого паука,

что так хищно взирал с обложки прочитанной им недавно

книги.

– Пожалуй, продолжим … - тихий голос вкрадчиво

наполил кабинет.

Юноша напрягся. Плотный туман, возникший у самых ног,

стал быстро распространяться по комнате. Оглянувшись,

Рик быстро взглянул на улицу: широкая каменная мостовая,

серые стены соседних домов, окна которые уже скрылись за

плотными ставнями, пара спешащих по делам горожан -

ночной дымки не было и следа.

Пелена заволокла кабинет. В нос ударил незнакомый

аромат травяной горечи смешанной с табачным дымом, а

вскоре к ним добавился солоноватый привкус моря. Рик

ощутил легкое головокружение. Такого с ним раньше

никогда не было. Призрак отца вздрогнул и, повернувшись

к нему лицом, заговорил.

– Представь таверну, компании моряков, измученных

рьяными ветрами и ядреным солнцем. Их лица

обветренные, худые, зыркают по сторонам выцветшими,

почти белесыми глазами. Многие из них курят, другие пьют

до беспамятства. В таком состоянии они не замечают

никого вокруг… Их разговоры масляные и тусклые как свет

вечерних фонарей у пристани. Вероятно, многие из них уже

позабыли те славные времена, когда служили храбрым

капитанам, избороздившим четыре части света в поисках

сокровищ. Умение бывших каперов уже не такое искусное и

сабли в руках потеряли былую опаность…

Не глядя на страницу, Рик монотонно окунал перо в

чернильницу, выводя на девственном листе очередное

слово. В голове яркой вспышкой возникла таверна,

заполненная морскими волками поджарые фигуры которых

растворялись в непроницаемом табачном дыме и тяжелом

полумраке зала. Несколько вытянутых чадящих ламп в виде

маяков внезапно потеряли пламя, как говаривали в таких

случаях. Огонь в стеклянной колбе стал не больше

наперстка, будто трусливый страж, испугавшийся

внезапного гостя, покинул свой пост.

* * *

Собеседник мистера Сквидли стал напоминать восковую

фигуру, похожую на те воинственные чудища, которыми