– заключил старик. – Тогда в чем же дело? Неужели гость и

впрямь не приклонен, будто скала?"

Квинт продолжал сомневаться. Слишком уж невероятно

звучало это смелое, но не лишенное смысла предположение.

– Корабль держал путь к острову Грез, а точнее к мысу

Туресса. Довольно опасный путь, не находишь? Туда

вообще мало кто отваживался плавать даже в мои времена.

Вот я и задаюсь вопросом: зачем подбирать терпящего

бедствия моряка и тащить его за собой на поиски Фортуны?

Разве капитан «Бродяги» страдал излишней

добродетелью… Не думаю. Бероуз был не таким. Вот и

ответь мне, где же я тогда ошибся?

Гость хмыкнул и, пожав плечами, сказал:

– Ты ошибся лишь в одном, слепец. В ту самую пору, когда

я взобрался на борт «Бродяги», они плыли не к мысу

Туресса, а от него. Они возвращались домой, старик.

Колоссальным усилием Квинт заставил себя воздержаться

от лишних слов. Сказать, что он был поражен, значит не

сказать ничего. Квинт выбрал неверный путь. Пытался

расставить силки, и сам угодил в подготовленный

собеседником капкан.

Загадочная история гибели «Бродяги» обросла еще одной

сомнительной подробностью, автором которой стал

неказистый рыбак, мистер Лорт Сквидли.

Очередные противоречия.

Решив, что в скором времени обязательно встретится с

бывшим юнгой «Бродяги», - единственным кто может

пролить свет, на престранную тень этой истории капер

продолжил расспросы:

– На каком корабле ты служил до того рокового дня?

Глаза Сквидли сузились, словно он пытался предугадать

слова Квинта.

– Я мог бы солгать, но не стану этого делать. Данный эпизод

навсегда стерся из моей памяти. Как говорят в таких

случаях - меня поразил Амнезива болезнь.

Старик недовольно сжал губы в линию. Другого ответа он

и не ожидал. В очередной раз, обратившись к собственным

ощущениям, Квинт впервые почувствовал легкую толику

лжи. Получалось, что правдивости в словах Сквидли не

больше, чем в фальшивых медяках изготавливаемых Тощим

Гвилом.

Следующая догадка оказалась еще отчетливее: собеседник

не испытывает страха перед Квинтом, потому как безмерно

уверен в собственных силах. Ему плевать на вопросы и на

ответы, вылетающие из его рта. Он ведет свою, одному ему

понятную игру.

– Тогда объясни мне вот какую вещь, Сквидли, - выдержав

пауз, изрек старик: - Как вышло, что почти вся команда

«Бродяги» пропала без вести, а ты, дьявол тебя побери, все

еще ходишь по этой грешной земле?!

– Два связанных между собой вопроса, - невозмутимо

заметил гость.

До последней минуты словесная дуэль со слепым капером

умиляла Сквидли, но теперь все изменилось. Старик

переступил границу запретного, где не имелось ни одного

лживого ответа, и впереди маячили лишь массивные

гранитные надгробия.

Сплюнув под ноги, Лорт решил не терять драгоценного

времени. Вкрадчиво прошипел:

– На корабле был бунт. Нам удалось его подавить, но

результат оказался плачевным – погибла почти треть

команды, включая самого капитана.

Брови старика поползли вверх. Не смог удержаться –

поддался эмоциям, раскрыл себя.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что подобное произошло из-

за дележки сокровища, которое отыскал Бероуз на острове

Грез?

– Именно так.

Квинт осекся и замолчал.

Свечи почти догорели, а старик так и не осмелился

продолжить беседу. Уставившись пустыми глазами в

поверхность стола, он тихо барабанил по поверхности,

погрязнув в собственных мыслях. Стук напоминал

знакомую каждому пирату песню о таинственных

сокровищах и потраченных понапрасну жизнях, которые

уже невозможно вернуть.

« Открой правду! Дай ответ!»

Пытаясь пробиться сквозь мощную защиту, Квинт,

мысленно обратился к пленнику. Но рыбак укрылся за

мощной стеной защиты. Он и впрямь обладал

исключительными способностями. Только Квинт не терял