надежды. Прислушиваясь к малейшему колебанию звуков,

старик уже чувствовал – он плывет в верном направлении, и

попутный ветер нарастает с каждой секундой.

Мысленно рисуя лицо Сквидли, капер, словно искусный

художник отражал на нем все морщины, шрамы, впадины и

острые углы широких скул. Ощущая его тяжелое дыхание,

старик прикасался к памяти своего странного оппонента,

пытаясь достигнуть самых глубин чужого сознания.

Живые картинки пришли сами собой: свободный и

мощный бриз разрывает крутую волну, команда радостно

вскидывает руки вверх, звучат выстрелы, пираты ликуют –

они достигли цели; мир тускнеет и озаряется через пару

секунд сотней горящих факелов, они словно огненный змей

сползаются с горы. Квинт без труда узнает бухту Турлеско,

вблизи Прентвиля. «Бродяга» со скрежетом натыкается на

мель и замирает. Человеческий гул, весьма обеспокоенный,

заполняет ночной берег. Корабль кренится на правый борт.

Только теперь в нем не чувствуется былой мощи и красоты.

Паруса разорваны, от мачт остались лишь крохотные

остовы, из трюма смердит так, что старик затыкает нос. Он

чувствует запах смерти.

Наблюдая за Квинтом, Сквидли постепенно растекается в

довольной ухмылке. Он рад, что не покинул комнаты

раньше времени. Великолепная сцена станет его шедевром.

Старый капер узнает истину и умирает! – что может быть

прекраснее такого сюжетного хода.

Только сама смерть!

– Это ты поднял бунт. Ты предал капитана. И сокровище

Бероуза в твоих руках!

– Да. Ты почти во всем прав, старик! Но узнать истины не

под силу даже тебе…

Первым не выдержал Луджи: быстрый выдох сменился

стоном, который венчал резкий хруст. За своим приятелем

последовал Кларк. Привыкшие действовать резко, грубо

презирая всяческую болтовню и сопливые рассуждения,

каперы не рассчитывали на сопротивление со стороны

Сквидли. Острый нож, направленный под ребра рыбака

уткнулся в стену, а пистолет так и не успел выстрелить.

Молниеносное движение плененного поставило жирную

точку в этом откровенном разговоре.

Жизнь каперов оборвалась.

Старик слышал все, а в голове возникали короткие образы

смертельных конвульсий – он ничем не мог помочь своим

собратьям.

Когда Сквидли закончил, на его лице сияло

удовлетворение. Потерев ладони, будто скульптор после

тяжелой работы, он посмотрел на замершие тела каперов.

Раскинув руки в неестественных позах, те напоминали

корни лесных исполинов, выпирающих из земли и

цепляющихся за ноги заплутавших путников.

У Квинта оставался последний шанс. Одно короткое

мгновение – он еще мог успеть совершить невозможное,

задуть свечи и в полной темноте, ориентируясь на звук,

выстрелить. Пистолет грел ладонь, и старый капер знал:

этого преимущества ему хватит с лихвой.

Он может выиграть схватку. Но что потом? Откроет ли

свой секрет перед тенью смерти мистер Сквидли? Покажет

ли тайник с сокровищем острова Грез? - Квинт сильно

сомневался. Смерть рыбака не решала бы абсолютно

ничего. Или сказать больше - была совершенно бесполезна.

Секундное колебание, опутав капера, вынудило его

помедлить. Тем временем, приблизившись к столу, Сквидли

склонился перед стариком.

– Желаешь получить свою мечту? Поверить моим словам?

Поймать свою Фортуну, слепец? Что ж я дарую тебе

великую милость. Пуская твой путь, озаряет Большая

звезда. Око крайнего мира!

Квинт затаил дыхание. Слова моряка ворвались в его грудь

морозным ветром, от которого кровь стынет в жилах.

– Может быть, я раскрою тебе глаза на истину…

Рука капера вздрогнула, и пистолет с шумом брякнулся об

пол. Квинт попытался что-то сказать, но вместо слов

вырвался лишь протяжный выдох.

Никогда в жизни он не ощущал себя таким беспомощным.