служащего.

– А чего же вы ожидали, если не секрет?

Наблюдатель одарил меня равнодушным взглядом:

– Скажи, юнга, ты обучен грамоте?

Я кивнул, понимая, что бессовестно вру.

– Тогда возможно ты поймешь меня. Здесь, - он показал на

судовой журнал, - труд всей мой жизни. Мои наблюдения,

замечания, пометки. Настоящая морская история,

которая не дает мне покоя с самого детства, с того дня

когда я впервые вдохнул соленый аромат большой воды...

Потом он стал рассказывать о своей мечте, объяснять

мне тонкости писательского мастерства, расписывать

прелести делать заметки с натуры, когда сам

переживаешь трудности главного героя. Я осторожно

кивал, абсолютно ничего не понимая. Для меня мир казался

гораздо меньше, чем для этого невероятного мечтателя.

Слава морским богам! - в последующий месяц наш

разговор не нашел продолжения. Выговорившись,

Лиджебай стал вести себя еще тише. Частенько, будто

заговоренный, ночи напролет он сиживал на палубе,

устремив свой взор в звездное небо. Что-то записывал,

нервно покусывая гусиное перо. В короткие промежутки

между работой, я невольно наблюдал за его худощавой

фигурой, которая для всей команды стала сродни

призрачной тени, бессмысленно слоняющейся по палубе

«Бродяги».

Прежде чем мы достигли желаемой цели, нас ждала

целая череда тяжких приключений. Сражение с

конкурентами, из которого мы вышли абсолютными

победителями; шторм, унесший жизнь немого Торстена -

лучшего рулевого за всю историю компании; шесть дней

штиля, сводившего с ума не хуже тарлейнского безумия.

Но ни разу, слышите, ни разу никто не усомнился в

правильности поступков сэра Бероуза. Капитан был не

приклонен в своем выборе как скала и не собирался

сворачивать с намеченного курса.

Остров Грез, или как назвали его пираты - Туресса Бис, -

тянул нас к себе с невероятной силой. И даже сейчас,

когда я мысленно произношу эти слова, кровь стынет в

жилах, и сердце замирает в томительном предвкушении.

Когда мы услышали о приближении земли, никто не мог

остаться равнодушным. Каждый ликовал по-своему, но

всеобщая радость придала нам дополнительные силы,

которые к тому времени надо заметить были уже на

исходе.

Первые две шлюпки вместили в себя лишь дюжину

моряков, в счастливое число которых попал и я. Но, не

потому что вытянул счастливую карту, а по причине

того, что переносить тяжелое снаряжение входило в мои

прямые обязанности.

Сев в шлюпку я оказался рядом с мистером Джейсоном.

За долгие месяцы путешествия, Наблюдатель впервые

приободрился, и как мне показалось, чувствовал себя

великолепно. На его лице забрезжила таинственная

улыбка, а в глазах блистали лучики невероятного

воодушевления. Хотя возможно я ошибался, и Лиджебай