продолжал пожирать его мысли. А на ум приходил только

один ответ: мистер Лиджебай Джейсон откупился от

Призрака, продав тому души родных чад, Рика и Клер.

* * *

Внезапное волнение, охватившее Рика Джейсона, было не

случайным – причиной подобной тревоги стал очередной

визит отца.

Из глубины коридора послышался странный звук,

похожий на корабельный колокол, возвещающий о

приближении опасности. Вскоре гостиную озарил яркий

свет и у самой двери, возникла невысокая сутулая фигура

Лиджебая. Бесшумные шаги отразились на полу смоляной

лентой следов, словно мистер Джейсон-старший по дороге

угодил в какую-то жижу.

Склонив голову, сын поклонился отцу, но тот никак не

отреагировал.

Скользнув мимо, призрак очутился возле окна. Снял

широкополую шляпу, которую никогда не носил при жизни

и, бросив короткий взгляд на улицу, сел в свое любимое

кресло. Черты его лица были размыты, словно неумелый

художник испортил неудавшийся рисунок, грубо смешав

масляные краски. Лишь острый нос и пристальный взгляд

выдавал в призраке его истинный облик.

– Доброго вечера, мистер Лиджебай, - поздоровался Рик

так, как гласило самое первое и самое главное правило.

Отец кивнул и махнул рукой, давая ему возможность

продолжать.

– Меня терзают сомнения. Я беспокоюсь за Клер. Где она?

Что с ней?

Новый знак остановил Рика, запретив ему произносить

следующий вопрос.

– Для тебя это важно, не так ли?

Голос отца отозвался эхом и разнесся по многочисленным

комнатам, в одной из которых укрылся мистер Тит –

одинокий кот, приходивший из ниоткуда и исчезавший в

разбитом окне.

– Мои мысли переполнены переживаниями за сестру. Она

посещает мои сны, а ее речь слышна мне из темноты. Клер

зовет меня, просит помочь. Она испытывает страдания. Я не

должен был уходить… но сбежал... будто предатель.

Оставил ее одну, вместо того чтобы защитить.

Отец молчал. Сын продолжал:

– Мне кажется, что мы ошиблись. Поступили неправильно.

Выпусти меня и я приведу Клер. Вместе мы быстрее

справимся со Сквидли. Позволь мне…

Удар кулака по столу прервал Рика.

– Замолчи!

И больше ни слова. Резкая пауза в мгновение ока прервала

разговор. Тишина ворвалась в комнату стрелой и окутала

двух собеседников напряженным ожиданием.

– Прости отец, - вырвалось у юноши.

Лиджебай побарабанил пальцами по столу. Черты его лица

приобрели четкость, и Рик смог различить на шеи и

тыльной стороне ладони огромные следы неведомой

болезнь. С того момента когда он видел их последний раз,

язвы значительно увеличились. Невольно коснувшись

собственной руки, где еще недавно виднелся след черной

метки, Рик облегченно выдохнул - от смоляного пятна не

осталось даже бледного отпечатка.

– Я рад, что ты переживаешь за сестру, но поверь мне, она

в полной безопасности, - сказал отец, осторожно добавив: -

Наш враг никогда не доберется до нее.

Рик преданно посмотрел на родителя, но так и не смог

разглядеть его лица. Полная луна, которая словно береговой

маяк озарила кабинет, полностью поглотила силуэт, отразив

на стенах яркие тени оконых створок. Их чернильный след

поплыл вдоль шкафов и в одну секунду оказался рядом с

Риком. Почувствовав легкий холодок, пронизанный

невыносимым зловонием, юноша внезапно отыскал в чужом

запахе отголосок давно забытого прошлого: тот самый

«библиотечный» аромат старых историй, что навсегда

связал его с отцом, заставив беспрекословно доверять

каждому слову.

Комната стала другой: широкой, яркой, словно летняя

поляна, залитая полуденным солнцем. Еще миг, и юноша

очутился в самом ее центре у огромного горбатого валуна,

который так пугал его в детстве своими причудливыми

формами, напоминая застывшее чудище.

…Тогда Рику было чуть больше семи. Желтая, словно

осенний ковер площадка в тот день наполнилась детским

смехом и визгом. Они играли в прятки, дружно, весело,