стараясь как можно быстрее, отыскать друг дружку. Рик не

заметил, как оказался в лесной прогалине заманившей его в

самую глубь леса. Цветы под ногами исчезли,

превратившись в высокую острую траву. Земля несколько

раз предательски чавкнула и мальчик, сам того не заметив,

стал утопать в трясине. Отчаянные крики, заплутав среди

густых зарослей, мгновенно превратились в пустой звук.

Мальчик больше не слышал детских голосов, медленно

осознавая, что никто не придет ему на помощь.

Пытаясь выбраться из болотной жижи, он из последних

сил схватился за кочку, но попытка не увенчалась успехом.

Вцепившись пальцами в мягкую землю, Рик не смог

удержаться, погрузившись в жижу по плечи. Безумный

страх вынудил мальчика захлебываясь слезами продолжать

бороться за жизнь. Еще пару раз он пробовал ухватиться за

траву, ветки, почву, но любое его движение только сильнее

топила его в ненасытной пасти трясины.

Почти сдавшись, охрипшим голосом он позвал отца. Не

осознавая, что понапрасну тратит силы, Рик шептал его имя

одними губами, чувствуя, как тело перестает его слушаться.

Вязкая, удушающая топь медленно пожирала крохотное

тело.

Когда он уже был не в силах произнести ни слова и лишь

испуганно вращал глазами, жадно поглощая носом вонючий

болотистый воздух, его схватили за плечи и потянули

наверх.

Рик не помнил о чем думал в тот момент: наверное,

представлял, как мама встретит его на небесах и проведет к

райским воротам к саду, где они будут жить долго и

счастливо. Возможно, так оно и должно было быть. Но

судьба распорядилась иначе и, когда мальчик вновь открыл

глаза, перед ним склонившись и расстегивая ворот куртки,

стоял отец. Обеспокоенно шепча какие-то слова, Лиджебай

пытался привести сына в чувство.

Когда Рик смог приподняться и попросить прощение за

собственную неосмотрительность, отец обнял его так

крепко, что мальчик едва не разрыдался от радости.

– ТЫ сказал мне, что никогда в жизни не оставишь в беде и

всегда придешь на помощь, - отрешенно произнес юноша.

Мысленно он все еще находился возле болота, стараясь как

можно дольше сохранить в памяти родительское лицо.

– Никогда, и ни при каких обстоятельствах, - согласился

призрак.

– Я верю тебе, отец.

Лицо фантома вновь стало размытым, неточным, словно

отдав последние силы, он все-таки добился желаемого

результата.

– Ты сможешь писать. Ради меня, ради себя, ради Клер…

– Да, отец.

Рик смахнул слезы и послушно подошел к большому

дубовому столу. Сел, взял в руки перо и, закрыв глаза, стал

слушать.

– Я расскажу тебе, что приключилось с нашими героями

дальше.

– А там будет Клер?
– погрузившись в дрему, спросил Рик.

– Безусловно, - ответил призрак. Его голос стал мягким,

тягучим, одновременно усыпляя и успокаивая.

– И мы справимся с любыми трудностями? – почти

шепотом уточнил Рик.

– А как же, мы преодолеем самые сложные рифы. Пройдем

их без потерь и передряг, - подтвердил призрак.

– И нас будет ждать победа?

– Безусловно. Мы ухватим за хвост своенравную и

непокорную Фортуну, - растворяясь в пустоте, ответил

голос отца. – А теперь слушай, что было дальше…

Не открывая взгляда от прекрасных морских пейзажей,

Рик ощутил голос родителя в собственной голове. Живо

рисуя фигуры одиноких улочек петлей опоясывающих

узкие прибрежные кварталы, он смог без труда отыскать

среди них высокий серый дом. Его изящные балконы были

обращены на северную башню собора Святого Стефана,

покровителя далеких западных провинций.

Перо усердно заскользило по чистым страницам, и книга

позволила ему продолжить эту историю…

День десятый: в который каперы встречают

нежданного гостя, а Клер - обретает долгожданную