Варнаву почти корежит от отвращения и капельки… страха. По лицу незаметно. Почти.

– Кто это?

Геральту еще не хватало сомнительных гостей. Особенно сегодня.

– К сожалению, посетитель не представился, но заляпал ковер, какой-то дрянью. Придется заказывать новый, если ваша милость не хочет морозить пятки об голый пол.

Это уже интересно. Мало кто может вломиться к нему, еще меньше народу может притащить какую-нибудь гадость.

– Я посмотрю. – Говорит он и замечает, как незаметно почти, расслабляется дворецкий.

Ему явно неуютно от того, что не справился с обязанностями.

Геральт хочет сказать, что в этом нет ничего страшного, в конце концов, большинство его друзей и знакомых могут натворить еще и не то. И если он все же здесь останется… придется к этому привыкнуть.

В доме тихо и воняет. Трупным смрадом, причем не просто – чудовищно. В буквальном смысле слова.

Она стоит у стойки с мечами школы Волка. Серебряный и стальной. Волосы собраны в пучок, а она сама притопывает ногой, изучая клинки.

– Цири…

Он зовет ее, чувствуя, что тонкая нить на запястье заходится в ужасающе быстром ритме. Это бьется ее сердце.

Несколько месяцев назад, Трисс, как знала, подарила им это.

Два тонких зачарованных шнурка с вплетенным волосом, он будет теплым и будет биться вместе с чужим сердцем, пока связанный с ним волосом человек жив.

Геральта всегда удивляла способность Меригольд к оперированию такими тонкими материями.

Она могла так много в управлении малыми количествами энергии, или если нужно было направлять целую волну. Но среднее, что-то большее или меньшее между двумя крайностями, давалось ей очень нелегко.

У каждого свои недостатки.

И был ей благодарен, потому что когда Цири пропала, оставив только записку, он мог хотя бы знать, что она жива.

– Ну же, не стой столбом, обними меня.

Цири смотрит на него с весельем в зеленых глазах, но там же где-то притаилась неуверенность.

А этого быть не должно.

Он шагает вперед, обнимает ее, наверное, слишком крепко прижимая к себе. Приподнимает над полом. Она слишком легкая, даже в кольчужной куртке.

И из-за ее плеча он замечает. То, что заставило дворецкого трястись в отвращении и страхе.

– Что это ты привезла?

– Гаркаина из Ангрена. – Отвечает Цири, отступая. – Я сама его убила.

Сама, сунулась на это? Она с ума сошла! А потом он понимает, и понимание дорого ему дается. Потому что да, так и было. Она уехала именно поэтому, хотела доказать себе, ему, миру… Геральту хочется закрыть все окна и двери, на ключ и оставить ее здесь. С ним.

Чтобы больше не подвергала свою жизнь такой опасности… он обдумывает это целых несколько секунд, а потом приходит понимание, он не сможет.

Она правильно поступила. Он должен понять – она сильная. Может со многим справиться сама.

– Поэтому ты уехала. Я нашел только записку «Не ищи меня». Не понял, что случилось. Я просто остолбенел.

Цири прячет взгляд, чуть отворачиваясь. Молчит. Геральт уже почти протягивает руку, чтобы коснуться ее щеки или плеча, но она поднимает взгляд сама.

– Глупо вышло. Прости меня. – Она утыкается лбом ему в плечо. – Но я все время чувствовала себя в твоей тени. А хотела идти рядом. На свету. Поэтому, когда увидела заказ… поняла, что должна выполнить его сама. Без няньки.

Геральт смеется. Облегчение от ответа, от того, что он все-таки понял все правильно, что все именно так, а не по-другому, накатывает волной.

Он обнимает ее, целует в висок.

– Я никогда не был тебе нянькой. Кем угодно, но не ей. Я верю в тебя.

Он чувствует, как ее отпускает напряжение и спрашивает, чтобы развеять последнее.

– Как тебе мой дом?

Цири смеется, не расцепляя рук, что обхватили его за пояс.

– Здесь мило, и ты даже сделал ремонт. Хочешь здесь остаться?

– Только заменю ковры.

Они смеются от облегчения, радости и чего-то еще. Он не может подобрать чувству названия. Это пока и не важно.

Важно другое. Цири.

Ну и то, что его планы и правда снова полетели к чертям.

И ему это нравится.

========== 5. ==========

Комментарий к 5.

Охотник_123, посвящается вам и вашему интересу к измененной истории.

Спасибо.

Император Эмгыр никогда не был доверчивым идиотом.

Его могли назвать многими словами – тиран, деспот, изверг, быть может. Но не идиот.