Геральт из Ривии профессионал.

Лицо держать он умеет, поэтому он почти верит его словам. Ведьмак растерян, как человек, у которого в руках конец натянутой еще недавно веревки.

А теперь в пальцах только ее половина, ослабшая и оставившая ощущение пустоты в ладони.

Он знает это ощущение и понимает его.

Тогда, от его слов, он чувствует нечто схожее. Пустоту, после длительного ожидания, которое окончилось… ничем.

Все планы, мечты, желания. Все то, что он строил в своих мыслях – было завязано на Цириллу. Дочь.

Сейчас это бесполезно.

Наверное, он должен чувствовать гордость. За то, кем она стала. Кем-то, кто способен спасти всех. Ведь не шагни его дочь в это белое пламя. В Белый Хлад… их бы уже не было. Ни Империи, ничего. Включая его самого.

Но он чувствует только пустоту и отчаяние. Он, конечно, проверит все, досконально, пока не подтвердятся слова Ведьмака.

Но…

Ведьмак уходит, а Эмгыр устало опускается в кресло. Возраст дает о себе знать. Да, он все еще силен, все еще внушителен, но все же.

Сегодня он потерял дочь.

Политическую фигурку, такую важную и незаменимую.

Нет ничего ужасного в том, чтобы, унимая боль в груди, откинуть голову назад и сжать пальцами виски.

Не ты воспитал ее такой.

Не ты учил ее обращаться с мечом, не ты читал ей книги, смеялся с ней и плакал тоже. Не ты наказывал ее за шалости. И не ты радовался ее успехам.

Совсем не ты.

И не важно, что ты бы не делал этого все равно, живи она во дворце. Скорее бы приставил к ней гувернанток, которые бы выучили из нее идеальную принцессу.

Платье, манеры, книги.

И встречи с отцом по полчаса в день, потому что так надо.

Так бы и было, себя не обманешь.

Но ее воспитывали Ведьмаки. И магички.

Старый ведьмак по имени Весемир читал ей сказки на ночь, и не важно, что скорее всего книга называлась Монструм.

Тот же Геральт учил ее танцевать. И не важно, что танцы были с клинками.

И так много всего…. О чем он никогда не узнает.

Его никто и никогда не посмел бы назвать идиотом или глупцом.

Так почему, он чувствует себя им?

Сам.

Когда шпионы подтверждают подозрение о том, что ведьмак солгал – Эмгыр чувствует почти радость.

И когда Магистр Валериан спрашивает, что делать дальше? Он задумывается на гораздо больший срок, чем был бы должен.

Магистр ждет, поглаживая руку провидицы-супруги. Та мурлычет себе под нос какую-то песенку, чем должна бы отвлекать, но песня на незнакомом языке удивительно приятна, помогает сосредоточиться.

Наверное, за такой вот дар – Валериан на ней и женился.

Удивительная молодая женщина, красивая настолько, что мало кто верит в природное происхождение подобной красоты.

Житейски очень мудрая, но как вечный ребенок добрая.

И сильная в своем даре.

Очень сильная.

Благодаря ей он и нашел дочь.

– Догоните ее. – Отдает он приказ. – Верните. Ведьмака доставьте с ней.

Магистр уже хочет кивнуть, в знак того, что понял желание Императора, как его супруга переводит свой прозрачный взгляд на него самого.

– Дикая Охота, Ваше Величество.

– Что? – Он хмурится, но хочет услышать предложение. Иногда ее слова полная чушь, иногда в них нет смысла до последнего момента, а иногда они советы. Которые стоит принять к сведению.

– Вы хотите стать для своей дочери Дикой Охотой? – Отстраненно спрашивает та. – Именно ей и станете, если пошлете войско. И особенно, если разлучите ее с ее Предназначением.

– Она выполнила его. Остановила Белый Хлад. – Мягко поправляет он Фиамму. Иногда… иногда она видит прошлое. Не стоит ее в этом винить.

– Нет. Не оно. Не совсем. – Прозрачные глаза видят сквозь, бусы щелкают, ударяясь между тонкими пальцами. – Дитя Предназначения. Ведьмак просил ее у Мира. Мир выполнил его желание. И ее желание тоже. Она уйдет. Или придет. Сгинет из Мира или останется в нем. Но только со своим Предназначением. Это не зависит ни от Вас, ни от Них. Так сказал Мир. Значит так и будет.

Это предсказание. Эмгыр знает, как они звучат. Слышал, слишком часто, слишком…

Он переводит взгляд на Валериана, тот бледнее, чем обычно, он понимает, что сейчас сказала его супруга. Как и Эмгыр.