Сначала она была готова рассердиться, а через секунду поняла:

– Ты издеваешься?

Он кивнул, лишь слегка улыбнувшись уголками глаз. Царица отбросила покрывало, отметив про себя, что засыпала она без него, осторожно коснулась босыми ногами пола и подошла к Защитнику. Она стояла от него в шаге, осознавая всё, каждое дуновение духа, происходившее в ней, и улыбалась. Это было странно приятно, стоять в объятьях лунных лучей, окружённой волнами ночи, на расстоянии руки от того, к чему так тянет, по самой глупой прихоти.

Это была дурацкая, идиотская возможность, от которой стоило отказаться, нужно было отказаться. Но Керкира слишком долго могла получить все радости, которые только пожелает, пока будет отказываться от того, что действительно, по-настоящему хочется. Женщина мысленно прокляла весь мир и все запреты, потому что они не давали достойного ответа на вопрос "почему нет?". И в ту же секунду, словно влекомая помимо своей воли какой-то силой, она подалась вперёд и поцеловала Ликия. Он, ответил тем же, будто подталкиваемый со спины лунным светом.

С того момента не было мгновения, когда их тела не касались бы. Это было движение и замирание на томительные секунды, лишь только чтобы двинуться дальше в том потоке, который унёс их двоих. Если бы свет мог быть водой, утоляющей жажду, так бы они описали связь между ними. Они приникали друг к другу, стремясь раствориться, и одновременно находили что-то неимоверно важное, вбирали это с каждым поцелуем, с каждым горячим дыханием.

Не говоря ни слова, разве что смеясь без повода, искренне, они рассказывали друг другу о самых сокрытых переживаниях и раздумьях. И если мир - это только то, что мы ощущаем и то, что можем представить, то для каждого из них в тот миг миром стал другой.

Время для них перестало существовать. Сколько раз они их тела и души сливались в едином порыве? Сколько раз они застывали в объятьях, чтобы, позволив уставшей плоти отдохнуть, соединиться вновь? Сколько секунд прошло в пронзительнейшей ноте тончайшей нежности, когда близость достигает своей полноты?

Когда Керкира в очередной раз вскрикнула и задрожала всем телом, Ликий понял, что что-то поменялось. Он прижал её сильнее, оставляя следы на тонкой коже, но ничто не может остановить дуновение Ветра Богини.

Керкира видела чёрную реку, текущую на север. В ней отражался огонь. Город, сгорающий дотла, становился всё отчётливее. Можно было различить отдельные дома и даже людей, мечущихся, бегущих к реке в тщетной надежде зачерпнуть влаги. Они добегали до воды и оставались в ней навсегда.

Среди них выделялся один, воин по наружности и духу. Черты лица нельзя было разобрать, но глубокие серые глаза отражали языки пламени. Он стоял по центру, ровно напротив Керкиры, а с юга, по направлению течения реки, к нему скакали воины-духи. Они убивали всех на своём пути. Мужчина не видел их, он смотрел прямо на женщину, словно действительно мог видеть её. И чем дольше их взгляды были соединены, тем больше черт самой Керкиры проступало его на лице.

Это было в отражении.

На противоположном берегу же не было ни города, не огня. Там, где отражались в воде воины-духи, шла траурная процессия. Люди вели быков, вели на заклание. Они шли оплакать падение рода Царей, шли скорбеть о смерти и запустении. Напротив женщины, там, где отражался сероглазый юноша, начинался обряд. Быка держали двое мужчин - бородатый великан и худощавый, рано повзрослевший мальчишка. Сама Керкира стояла перед ними с жертвенным ножом в руке. Она нанесла удар, и красная кровь окропила землю. Земля была суха, потребуется много крови, чтобы снова сделать её плодородной.

Кровь стекала к реке, смешивалась с её водами. Отражение мужчины начало волноваться, терять очертания, и только тогда Керкира поняла, что оно не было перевёрнутым. Оно отражало не тот берег, а этот.

Человеческое тепло Ликия - первое, что почувствовала женщина, когда пришла в себя. Он был рядом, конечно же, ведь прошла всего пара секунд Потом она открыла глаза. Предметы казались пятнами - тёмными и светлыми. Одно из пятен постепенно превратилось в Ликия.

Мужчина смотрел на неё одновременно с беспокойством и облегчением. Взгляд этот пробудил в сознании женщины воспоминание о видении - это были те глаза, которые смотрели на женщину из реки. Страх мгновенно зажал сердце Керкиры ледяной рукой.

– Что с тобой?
– спросил Ликий.

– Я... ты..., - женщина не могла подобрать подходящих слов. Да и какие подбирать слова, как объяснить человеку, что такое - когда Богиня касается тебя дланью.

Керкира резким движением встала и подошла к столу, на котором были разбросаны фигурки для игры. Жрица схватила несколько наугад, скинула на пол остальные и, прошептав несколько сакральных фраз, бросила фигурки на стол. Их расположение, форма фигуры, в которую они сложатся, должны были дать женщине подсказку.