У двоих оставшихся не было даже шанса.

– Ты же обещал!
– воскликнула Керкира, когда всё было кончено.

– Я обещал, что оставлю в живых солдат, а насчёт высокопоставленных офицеров речи не шло. И сейчас ты всё равно не в том положении, чтобы что-то требовать. Я не шутил, когда говорил, что мне было бы проще тебе убить.

Он сделал шаг к ней, протягивая руку к эфесу меча. Керкира телом почувствовала, как напрягся мужчина рядом с ней.

Птерелай остановился, глядя на неё своим противным насмешливым взглядом. Но потом улыбка медленно ушла с его лица.

– Впрочем, у меня всегда были только тёплые чувства к родне. Как там наш благоразумный дедушка говорил? "Позорная жизнь похуже смерти", кажется. Поступлю, как поступали мудрые предки - отправлю тебя в изгнание. Чтоб ни о тебе, ни о твоём отродье я больше никогда не слышал, понятно, сестрица?!

Керкира, сдерживая слёзы, кивнула.

– Моя воля всё равно уже у тебя. Ты мой наследник в случае моей гибели. Что тебе ещё надо?

– Ничего. Просто исчезни, - потом он обернулся к воину в доспехах легиона Марциев, - Ты, интересно, кто такой? Небось, агент нашего любимого Терция Аквлия. Аве Терций и всё такое. Не хочу переходить ему дорогу. Можешь идти.

Птерелай сделал знак своим людям и, обернувшись, направился к лошадям. Тело Авла Марция схватили и потащили следом.

Начинался холодный осенний дождь. Всадники скрылись из виду, и Керкира осталась одна со своей пустотой. Рядом стоял предатель Марция, но он не двигался, погружённый в свои мысли. Ветер продувал тонкую одежду, хлестал по коже. Ребёнок заплакал. Женщина стряхнула с себя оцепенение и направилась внутрь. На самом пороге она обернулась и увидела, как блеснули в неверном свете усталые серые глаза.