– Копьё направлено на сердце... Белый перекрывает чёрное... Почему он оказался на доске? Если это река, то...

Ликий за это время подошёл к женщине и приобнял её за плечи.

– Ты что-то видела, да? Предсказание. Не колдуй, я готов заплатить цену, если придётся.

– Ты готов, но может быть я не готова, чтобы ты её платил.

Тут у неё появилась догадка. Она медленно обернулась в руках у Ликия, прижалась к нему.

– Ты действительно должен заплатить... За меня. Это я настояла на нашей близости. Я притянула тебя к себе. Это пророчество было не для тебя, а для меня.

– И что же?..

– Прежде, чем я скажу тебе, я хочу честный ответ: почему ты стал служить мне?

Ликий резко посерьёзнел. Он мягко отодвинул от себя Керкиру.

– При чём это тут сейчас?

– Мне нужно это знать, чтобы я могла сказать смысл пророчества. Поверь, я не настолько глупа, чтобы поверить, что мужчина готов просто так пересечь море и поклясться на крови служить чужой властительнице. Так в чём причина?

– Если ты правда хочешь знать, то пускай. Я был там, когда погиб твой отец. Я видел, как пришёл чужеземец, как серебряная конская голова держала его плащ. Я не честный человек и убил многих, но никто не должен проливать кровь царей.

Керкира догадывалась, но не хотела признаваться себе в этом. Но услышать, что человек, самый близкий этой ночью, был среди убийц её отца... Ей потребовалось много мужества, чтобы остаться стоять ровно.

– То есть тебя замучила совесть, а духу убить себя не хватило?! И ты решил, что будет лучше всего - поступить на службу к дочери своей жертвы! Ты животное, варвар!

Он не стал оправдываться, как не стал и противиться, когда женщина ударила его несколько раз в грудь.

– Знаешь что теперь?
– спросила она, всхлипывая, - Теперь я знаю, что Царству суждено гореть в огне. Оно, а не мой отец, жертва твоего клинка! И за это знание, что самое смешное, я должна отдать тебя. Ты близок мне по крови дважды - как убийца и как Защитник, принёсший клятву на крови.

Душевные силы её оставили и она опустилась на руки к своему невольному мучителю.

– Я готов принять смерть. Сейчас более, чем когда либо.

– Я не готова, - только и ответила она.

Они стояли и молчали какое-то время. Керкира напряжённо думала, правильно ли она истолковала плату. Она не должна была отдать свою кровь буквально, это бы она поняла. Ликий был ей ближе всех по этой дурацкой духовной связи, он был ей братом, если верить этим старинным традициям о роли Защитника. Он даже был ей ближе всей родни по праву убийцы - отнявший жизнь считается связанным той же связью, что и жизнь давший.

– Послушай, - сказала она с надеждой в голосе, - столько старых традиций вспомнилось... Может быть, нам поможет ещё одна? Раньше равным смерти считалось быть изгнанным из Царства. Богиню это не обманет, но, вдруг, её удовлетворит пролитая взамен кровь Птерелая.

– Я не хочу. Жить с тяжестью вины ещё и за то, что я оставил тебя в самое трудное время. Лучше убей меня.

– Замолчи ты. Ты поклялся быть моим слугой, значит обязан выполнять приказы. Я приказываю тебе покинуть пределы Царства, - она замолчала и снова прильнула к его губам, на этот раз по своей воле.

Отпрянув, Керкира сказала:

– Я не хочу терять тебя. Прошу. Не осталось никого ближе мне по закону крови... Нет никого ближе моему сердцу, Ликий.

Керкира ошибалась и в том, и в другом.

Узнала она об этом только на третий месяц. Её сложно винить - поверить в то, чего не может быть, бывает довольно сложно. Подумаешь, тошнота и головокружение, и запах благовоний внезапно начинает казаться невыносимым.

Да и не поверила бы Керкира сама себе, если бы Талия её не убедила. Подруга видела тело жрицы со стороны и знала его лучше её самой.

С тех пор Царица стала реже появляться перед людьми, а чиновникам давала указания только сидя на троне в отдалении.

Ликий исчез из дворца, как ему и было приказано, но отследить его не удалось. Началась суматоха в связи с мятежом Птерелая. Жители с восточных регионов потянулись к защищённой столице, а легион Марция был отправлен подавлять восстание.

Авл собирался расправиться с противником за пару месяцев и триумфально вернуться в столицу. На деле он лишь не позволял Птерелаю продвинуться на запад. Разгромив то, что казалось главными силами мятежников, военачальник обнаруживал только, что они перегруппировались и атакуют где-то на другом направлении.

Подготовка подкреплений из населения Царства, сначала шедшая хорошо, постепенно застопорилась. Люди приходили, под руководством ветеранов старой войны с Кортосом они всё лучше овладевали азами войны. Но когда дело доходило до отправки подкреплений, Керкира медлила. Сначала Стратег всецело разделял желание помуштровать зелёных новичков, прежде чем бросать их в битву, но когда легион Марция стал терпеть всё больше поражений и зарабатывать меньше побед, мнение старика переменилось.

Закончилась весна, прошло и лето. Год был всё такой же жаркий и сухой. Уже никто не сомневался, что урожая будет не больше, чем прошлой осенью, а значит - пояса придётся затянуть ещё туже.