– С ума сошёл?
– Лонцо отвернулся.

– Да ладно тебе. Костей никогда не видел? Это родич твой, между прочим. Отдал бы дань уважения, - фыркнул музыкант, подняв находку чуть выше.

Блеснул медальон с изображением стоящего на задних лапах льва.

– Ничего себе!
– удивился Лонцо.
– Только он мне не родственник. Две тысячи лет назад Лагодол не был единой империей, и лев был символом королей Ноланда. А наша династия уходит корнями в княжеский род Витарда. Льва выбрали императорской эмблемой после объединения, то есть восемьсот лет назад. Мне вот интересно, почему человек, получивший восемь болтов, не лежит на полу, а стоит у стены?

– Деревянная панель, - Вирин постучал остриём кинжала по освободившейся стене.
– Силы выстрелов хватило, чтобы пришпилить тело.

– Зачем это?
– передёрнул плечами Лонцо.

– Чтобы следующие гости свернули за этот угол и умерли от разрыва сердца. Ну, или убежали бы в панике. Нам с тобой повезло, что скелет зарос. Я после зеркала стал немного нервным, - музыкант аккуратно опустил цепь на кости и с опаской двинулся вперёд.

Очередной крутой поворот ждал путников всего через сто шагов.

– Знаешь, что меня смущает?
– остановившись, спросил Вирин.
– Выходит ведь, что мы тут не первые. Значит, подсказка была не только в Серой Долине?

– Возможно. Но если бы книгу кто-то нашёл, об этом уже знал бы весь мир, - отозвался Лонцо, ощупывая носком сапога каждую плиту прежде, чем наступить.
– Может быть, этот ноландский принц вообще был единственным спускавшимся сюда человеком. Он мог прослышать об этом месте ещё при жизни Дараана. Или здесь был какой-то храм, и он забрался сюда случайно… Великие Грозы!

За поворотом ловушек не оказалось, зато коридор резко расступался в стороны и вверх. Трепещущего света факела едва хватало на часть потолка, изрезанного незнакомыми символами, и резную арку, видимо, служившую входом в это огромное помещение. Запах сырости стал нестерпимым, и не удивительно. Пол подземного святилища был залит водой.

– И что теперь?
– спросил герцог, пройдясь от стены до стены и убедившись, что обойти лужу не удастся.

– Кто ж знает, - Вирин забрал у него факел и поднял повыше, пытаясь разглядеть другой конец овального зала.

И вздрогнул, едва не выронив светоч. Впереди на миг вырисовался чей-то силуэт.

– Спокойно, - герцог отобрал факел обратно, борясь с желанием закричать и убежать куда глаза глядят.
– Здесь не может быть никого живого.

– Меня и мёртвые не очень радуют, - сквозь зубы выдавил музыкант.

– Да помогут мне Грозы… или кто там ещё может помочь?
– вздохнул Лонцо и сделал осторожный шаг в воду.

Оказалось мелко, по щиколотку. Сапоги из просмоленной кожи стойко выдержали издевательство, а вот дно оказалось скользким.

Вирин поёжился, глядя, как от ног друга по гладкой, словно чёрное зеркало, воде расходятся круги. Но оставаться одному на берегу было выше его сил, и он шагнул следом.

– Осторожно, не провались, - через пару шагов предупредил Лонцо.
– Дно, похоже, идет ступенями вниз, к центру. Ого!

Оранжевые отблески осветили, наконец, статую в центре зала. Она изображала старца, сидящего на камне, сгорбленного и бородатого. Однако под балахоном угадывались отнюдь не старческие мускулы. В одной руке старец держал чашу, второй опирался на колено. Чуть опущенное лицо оказалось в тени, и его Лонцо разглядеть не смог. Со следующим шагом дно опустилось ещё на ступень. Вода грозила перехлестнуть через край доходящего до колена сапога.

– Кажется, намокнуть мне придется, - вздохнул Лонцо.

В подземелье было не так холодно, как на поверхности, ледяные ветра здесь не гуляли, но всё же было совсем не жарко. Он опустил факел к воде, чтобы разглядеть дно. И едва сдержал крик. Из чёрной воды на него смотрели пустые глазницы огромного зубастого черепа.

– Это что за тварь?
– выдохнул он.

Вирин взглянул туда, куда указывал друг, и побледнел ещё сильнее, чем это было возможно.

– Я думал, это легенда, - едва слышно прошептал он.

Потом взял у Лонцо факел, шагнул вперёд и осветил статую, до которой оставалось шагов двадцать. Его пробрал озноб, и причиной тому был не холод. У каменного старца не было лица. Вместо него тускло переливался отполированный до зеркального блеска чёрный опал.

– Безликий… Мы в святилище Безликого, - заставив себя глубоко вдохнуть, проговорил Вирин.

– Это кто ещё?
– дрожащий от страха Лонцо пытался держать вызывающий тон.

– Это бог древнего Дасажина. Злой бог. Дассы поклонялись Великому Воину, победившему Безликого. А мы с тобой стоим в жертвенном озере.